Книга Заколдованное кресло, страница 56 – Гастон Леру

– Сударь! Он был здесь и ушел! – объявил г-н Лалуэт. – Я не в силах вас больше обманывать. Все, что вы нам сказали, слишком похоже на правду, чтобы мы продолжали с вами эту игру. Ну да! Я выставил свою кандидатуру на это кресло, потому что был убежден, что такой человек, как вы, ни за что не может быть убийцей! И я уверен также, что все остальные – просто идиоты!

– Браво, Гаспар! – одобрила его г-жа Лалуэт. –  Я снова тебя узнаю. Ты опять говоришь, как мужчина! В конце концов, сударь, если вы пожалеете об этом кресле, то всегда сможете вернуть его! Стоит сказать только слово – и оно ваше!

Г-н Элифас приблизился к г-ну Лалуэту и взял его за руку.

– Становитесь академиком, господин Лалуэт. И будьте при этом совершенно спокойны… на мой счет, по крайней мере. Ведь я, уверяю вас, всего лишь бедный человек… как все прочие. В какой-то миг я поверил в себя… поверил, что вознесся над человечеством, потому что я многое изучал, многое постиг… Этот постыдный, унизительный провал в Академии открыл мне глаза. И я решил сам себя покарать за гордыню. Я приговорил себя к изгнанию, последовал правилу тех восхитительных подвижников веры, которые принуждали умнейших из своей среды к самым тяжким работам. И в глубине канадских лесов я работал собственными руками, как простой траппер^[35]… Я и в Европу-то вернулся лишь затем, чтобы сбыть свой товар.

– Но чем же вы занимаетесь? – спросила г-жа Лалуэт, испытывая самое сладостное в своей жизни волнение, потому что слова чародея, которого называли некогда Человеком Света, были так пленительны и медом текли прямо в жилы того, кто хоть раз сподобился счастья слышать их…

– Да, да, чем же вы занимаетесь? – снова взмолилась г-жа Лалуэт, томно поводя очами, – мой дорогой господин Элифас…

– Продаю кроличьи шкурки, – ответил без ложной скромности Человек Света.

– Продаете кроличьи шкурки! – воскликнул г-н Лалуэт.

– Продаете кроличьи шкурки! – вздохнула г-жа Лалуэт.

– Продаю кроличьи шкурки, – повторил Человек Света, подчеркнуто кланяясь и уже готовый распрощаться.

Однако г-н Лалуэт его задержал.

– Но куда же вы вот так пойдете, дорогой господин Элифас? – спросил он. – Неужели вы нас вот так покинете? Не позволите ли предложить вам чуточку чего-нибудь?

– Благодарю вас, сударь, но я ничего не принимаю до еды, – ответил Элифас.

– И тем не менее, мы не можем позволить, чтобы вы вот так с нами расстались, заметила г-жа Лалуэт. И проворковала:

– После всего, что случилось, у нас найдется многое, чтобы порассказать вам…

– Я не любопытен, – просто ответил Элифас. – Для того, что я собираюсь делать здесь, узнанного вполне достаточно. Как только повидаюсь с господином непременным секретарем, сяду на поезд. Мой пушной товар ждут в Лейпциге.

Г-жа Лалуэт подошла к двери и храбро преградила выход.

– Простите, господин Элифас, – сказала она дрогнувшим голосом, – но что вы намерены ему сказать, этому господину непременному секретарю?

– Да, правда! – вскричал г-н Лалуэт, понявший новую тревогу своей жены. – Что вы намерены сказать господину Ипполиту Патару?

– Господи, да я просто скажу ему, что никого не убивал!

Г-н Лалуэт снова побледнел.

– И не стоит ради этого беспокоиться! – стал убеждать он Элифаса. – Он все равно не поверит! Совершенно бесполезная затея, уверяю вас!