Онлайн книга «Заколдованное кресло»
|
Г-н Ипполит Патар не отозвался. Он был сражен на месте. Он всякого насмотрелся за последние несколько месяцев, но это… это было чересчур! Кандидат в Академию, не умеющий читать! Наконец, он решился выразить чувства, которые обуревали его: – О Боже! – воскликнул он. – Как это нелепо! Как нелепо! Вот он, наконец, этот кандидат… и надо же! Он не умеет читать! Он всех устраивает! Он совершенно всех устраивает! Но он не умеет читать!.. О, Господи, как это нелепо! Нелепо! Нелепо! Нелепо! И он накинулся на г-на Лалуэта: – Да как это вышло, что вы не умеете читать? Ведь это же в голове не укладывается! Г-н Лалуэт отвечал с полной серьезностью: – Вышло потому, что я никогда не ходил в школу. Отец заставлял меня работать в магазине с шести лет. Он решил, что нечего меня учить наукам, которых он сам не знал и не нуждался, чтобы преуспеть в своем деле. И он ограничился тем, что обучил меня своему ремеслу, а он, как и я, был антикваром. Я и знать не знал, что такое буква, но уже в десять лет меня не могли провести подписью на картине. А в семь умел отличить кружево клюнийского плетения от алансонского! Так вот и вышло, что, хоть и не умея читать, я смог надиктовать свои труды, которые привели в восхищение самого монсеньора принца Конде. Эта последняя фраза оказалась наиболее удачной и очень вовремя сказанной. Она произвела на г-на непременного секретаря живейшее впечатление. Он вскочил и яростно пробежался взад-вперед. Г-н Лалуэт, наблюдая за ним уголком глаза, слышал, как он бормочет себе под нос (скорее догадывался, чем слышал): – Не умеет!.. Читать!.. Не умеет читать! Наконец, он в бешенстве подскочил к г-ну Лалуэту. – Зачем вы мне это сказали? Зачем нужно было мне это говорить? Совершенно не нужно было! – Я полагал, что так будет честнее… правильнее… – Та-та-та! Я бы, конечно, потом догадался, но потом! Когда это было бы уже не так важно! Слушайте! Давайте допустим, что вы мне ничего такого не говорили, идет? А я ничего такого не слышал! Я, знаете, немного туговат на ухо, вот я ничего и не слышал! – Но… как вам будет угодно… Я вам ничего не говорил, а вы ничего не слышали. Г-н Патар перевел дух. – Невероятно! Никогда бы о вас такое не подумал… видя вас… слыша вас… Новый вздох г-на непременного секретаря. – Что самое невероятное во всем этом – ведь вы говорили, как самый настоящий ученый. Сейчас-то я могу вам это сказать, господин Лалуэт: мы были не в слишком большом восторге, попав в вашу лавочку, но вы нас покорили, буквально покорили своей эрудицией! И вот… вы не умеете читать! – Я полагал, господин непременный секретарь, что вы ничего об этом не слышали! – Ах, да, да, извините! Но это сильнее меня. Я только об этом теперь и буду думать. Всю мою оставшуюся жизнь. Это же надо – академик, не умеющий читать! – Опять? – спросил г-н Лалуэт, улыбаясь. Г-н Патар тоже улыбнулся, но улыбка получилась довольно жалкой. – И все равно это чересчур! Г-н Лалуэт робко высказал мнение, что в жизни ко всему можно притерпеться, и добавил: – Тем не менее, чтобы стать академиком, надо быть человеком ученым. А я сумел доказать кой-кому из этих господ, что некоторые вещи знаю получше, чем они! – О, да! Вы нам вещали о римлянах и греках, об анемии и анимизме… о Витрувии! Откуда такие познания? – Из словаря Ларусса[32], господин непременный секретарь. |