Онлайн книга «Заколдованное кресло»
|
Слушая этого торговца картинами, разглагольствующего о Витрувии, они поникли головами, за исключением г-на Патара, взор которого, напротив, запылал ясным огнем. Витрувий окончательно покорил его сердце. – Кресло монсеньора д’Абвиля, – провозгласил он, – будет занято самым достойным образом! И к г-ну Лалуэту с этой минуты обращались с подчеркнутым уважением. Наконец все эти господа, немного сконфуженные и сожалеющие о допущенных ошибках во французском языке, начали прощаться. Еще раз высказали свои комплименты г-ну Лалуэту и расцеловали ручки его «законной супруге», которую сочли весьма импозантной. После чего удалились. Остался лишь г-н Патар, поскольку г-н Гаспар Лалуэт дал понять ему, что имеет сообщить нечто в сугубо частном порядке. Когда они остались вдвоем, г-н Лалуэт отослал г-жу Лалуэт. – Ступай, детка, – приказал он. Детка испустила вздох, бросила умоляющий взгляд на г-на Патара и удалилась. – Что же вам угодно, мой дорогой коллега? – спросил г-н Патар с легким беспокойством. – Чем могу служить? – Я хочу вам кое в чем признаться, господин непременный секретарь. Это останется между нами, разумеется, но мой долг – поставить вас в известность, ничего не скрывая… Вдвоем мы наверняка сможем устранить препятствия. В том, что касается моей торжественной речи, например… – Что такое? Вашей речи?.. Объяснитесь яснее, мой дорогой господин Лалуэт, я вас совершенно не понимаю. Вы опасаетесь, что не сможете сочинить речь? – О нет! Вовсе нет! Не это меня беспокоит! – Но что же тогда? – Что тогда? Ну, эта речь… ее ведь нужно читать… – Разумеется, это слишком длинно, чтобы учить наизусть. – Вот как раз это меня и беспокоит больше всего… Видите ли, господин непременный секретарь, я не умею читать… Глава 10. Крестная мука При этих словах г-н непременный секретарь подскочил так, будто его хлестнули розгой по ногам. – Это же невозможно! – возопил он и уставился на г-на Лалуэта, думая, не насмехается ли тот над ним. Но г-н Лалуэт молчал, потупив взор, и физиономия у него была скорее скорбной, чем насмешливой. – Вы шутите! – воскликнул г-н Патар, хватая его за рукав. – Нет, нет, – ответил г-н Лалуэт, качая головой с самым сокрушенным видом, как провинившийся ребенок, – я совсем не шучу. Г-н непременный секретарь, которого начинала бить дрожь, настаивал: – Что же это такое, а? Ну-ка! Ответьте мне! Посмотрите в глаза! Г-н Лалуэт поднял глаза на г-на Патара и посмотрел на него таким умоляющим и полным тоски взглядом, что тому стало яснее ясного – эти глаза не лгут. И тут г-н непременный секретарь почувствовал, как мурашки пробежали по всему его телу с головы до ног: кандидат в Академию не умел читать! Он произнес одно долгое «О-о-о», которое красноречивее всего свидетельствовало о состоянии его души. Потом упал в кресло и простонал с глубоким вздохом: – Ну до чего же нелепо!.. И настало унылое молчание. Наконец, г-н Лалуэт осмелился взять слово: – Я бы, конечно, мог скрыть это от вас… как от других. Но ведь вы состоите в непременном секретариате, через который должна идти вся моя переписка… И рано или поздно у вас появился бы случай подсунуть мне какую-нибудь вашу писанину… (при этих словах г-н Ипполит Патар возвел глаза к небу – «подсунуть писанину»!) и вы бы наверняка обо всем догадались. Вот я и подумал, что будет гораздо лучше с вами договориться, чтобы никто никогда ничего не узнал. Вы не отвечаете мне? Может, вас это дело с речью беспокоит? Ну так вы не делайте ее слишком уж длинной, и я тогда с вашей помощью выучу ее наизусть.Сделаю все, что хотите. Но не молчите же, скажите хоть что-нибудь! |