Книга Развод по собственному желанию, страница 25 – Нелли Наивина

— Похоже, сейчас кофемашина спустилась до вашего уровня и выиграла.

— Вы всегда такая… — он замялся, подбирая слово, — прямолинейная?

— А вы всегда такой очаровательный, когда проигрываете технике?

Он усмехнулся — впервые за это утро без сарказма, скорее с чем-то похожим на уважение.

— Вы устроились на подработку здесь медсестрой? Странно, вас не было в списке персонала, который мне выдали.

— Я не медсестра. Я живу тут временно, у тётки, которая заведует этим прекрасным заведением. А ещё я финансовый консультант, если вы подзабыли, это важно.

— Финансовый консультант, который убирает битую посуду в шесть утра. Занимательное сочетание навыков.

— Считайте это благотворительностью. Спасаю мужчин от кофейной катастрофы бесплатно, хотя по хорошему надо было бы выставить счёт.

— За что? За моральный ущерб от вашего чувства юмора?

— За консультационные услуги «как не разлить кофе на пол». Тариф гибкий, скидка постоянным клиентам.

Виктор опустился в кресло — медленно, с явным усилием, стараясь не показать, что каждое движение отдаётся болью в ноге. Марина заметила это, но решила не комментировать: что-то подсказывало ей, что этот человек не оценит сочувствия, зато оценит функциональность.

— Раз уж вы тут спасатель, — сказал он с наигранной торжественностью, — может, спасёте меня ещё раз и просто сварите кофе? Нормальный, без цирка.

— А что взамен?

— А что вы хотите?

— Извинение перед кофемашиной. Она пострадала морально.

— Кофемашина — не живое существо, у неё нет чувств.

— У неё есть индикатор ошибки. Это её способ плакать.

Он смотрел на неё несколько секунд, явно пытаясь решить, шутит ли она или действительно немного не в себе. Потом усмехнулся снова.

— Хорошо. Извиняюсь перед кофемашиной. Довольны?

— Не слышу искренности.

— Марина, я руководитель с двадцатилетним стажем. Я вёл переговоры с людьми, которые могли купить и продать целые города. Не заставляйте меня извиняться перед бытовой техникой второй раз, это подрывает мою самооценку.

— Ваша самооценка выдержала аварию, выдержит и это.

Виктор замолчал на секунду. Упоминание аварии было первым за это утро, что прозвучало не как шутка. Марина тоже это почувствовала и слегка напряглась, ожидая, что разговор свернёт в неловкое русло. Но Виктор, к её удивлению, просто пожал плечами.

— Авария меня многому научила. Например, что кофемашины злопамятны.

— И что властные мужчины иногда беспомощны, как котята.

— Я не беспомощен. Я временно ограничен в подвижности.

— Ограничены настолько, что чашку сами поднять не можете?

— Я мог поднять чашку. Я не мог одновременно поднять чашку и не упасть. Организм выбрал приоритеты не в мою пользу.

Марина, наконец, сварила кофе — быстро, уверенно, как человек, который делает тысячу дел одновременно и получает от этого странное удовольствие. Поставила чашку перед Виктором.

— Вот. Пейте, пока я не передумала и не выставила счёт за срочность.

Он взял чашку осторожно, сделал глоток и посмотрел на неё почти с изумлением.

— Это лучше, чем то, что делает моя кофемашина.

— Спасибо, буду знать, что мой второй по значимости талант после составления финансовых отчётов — варить кофе для раздражительных бывших начальников.

— Я не раздражительный.

— Вы разбили чашку об пол пятнадцать минут назад.