Книга Развод по собственному желанию, страница 1 – Нелли Наивина

Марина Соколова любила таблицы. Не просто любила — обожала, как некоторые обожают котят или итальянскую кухню. В её жизни была таблица расходов, таблица целей на год, таблица «Кто из коллег сколько должен за обед в честь дня рождения Люды из бухгалтерии» и, разумеется, отдельная вкладка под названием «Эмоциональный баланс», куда она честно вписывала: «Понедельник — раздражение 6/10, повод — пробка на Кутузовском».

— Ты серьёзно завела таблицу для чувств? — спросила её подруга Оля, разглядывая экран ноутбука с видом человека, увидевшего единорога в супермаркете.

— А как иначе понять, что накопилось? — пожала плечами Марина. — Вот смотри: в четверг у меня было раздражение восемь из десяти. А в пятницу — уже три. Значит, система работает. Это называется динамика.

— Это называется «ты финансовый консультант, который заигрался», — хмыкнула Оля, но спорить не стала: с Мариной спорить было бессмысленно, у неё на любой аргумент находилась цифра.

Марине было тридцать четыре, и жизнь её выглядела так аккуратно, что впору снимать рекламу ипотечного банка. Хорошая должность в консалтинговой компании, квартира с видом на парк, муж, который вроде бы её любил, и кот по имени Дебет — потому что Кредит уже был занят соседской кошкой.

Муж, Стас, работал в маркетинге и обладал удивительной способностью говорить о себе в третьем лице в самые неподходящие моменты.

— Стас сегодня закрыл сделку века, — сообщил он однажды за ужином, накручивая спагетти на вилку с видом победителя Олимпиады.

— Стас, — терпеливо сказала Марина, — ты можешь просто сказать «я закрыл сделку»? Мы одни дома. Тут нет пресс-конференции.

— Просто Стас привык думать о себе как о бренде, — важно ответил он. — Бренд должен звучать последовательно.

— Бренд «Стас» скоро обанкротится, если бренд не начнёт мыть посуду, — заметила Марина, но без злости. Это была их обычная перепалка, лёгкая, как утренний кофе. Она давно привыкла к его манере и даже находила в ней что-то забавное — пока не начались странности.

А странности начались месяца два назад. Сначала по мелочи: Стас стал чаще задерживаться на работе, объясняя это «горящими дедлайнами» — хотя раньше горящие дедлайны Стаса вообще не пугали, он их скорее коллекционировал, как марки. Потом появилась привычка выходить на балкон с телефоном и разговаривать шёпотом, хотя в квартире и без балкона слышимость была прекрасная — стены в их доме, судя по всему, строили из бумаги и оптимизма.

— Это клиент, — говорил он, заходя с балкона с лицом человека, который только что успешно скрыл государственную тайну. — Очень капризный клиент. Требует индивидуального подхода.

— В два часа ночи? — уточняла Марина, не поднимая глаз от ноутбука, где очередная таблица переливалась зелёными и красными ячейками.

— У клиента часовой пояс другой, — не моргнув, отвечал Стас.

Марина, привыкшая доверять цифрам больше, чем словам, тогда ещё не считала это поводом для отдельной вкладки в таблице. Ну подумаешь, муж стал скрытнее. У всех бывают периоды. Может, действительно капризный клиент. Может, кризис среднего возраста, только выражается он не покупкой мотоцикла, а покупкой абсолютной непроницаемости.

— Слушай, а ты не замечаешь, что Стас какой-то… другой? — спросила она у Оли за очередным бокалом вина, который на самом деле был вторым, но Марина, по привычке, записала бы это как «один плюс небольшая погрешность».