Книга Развод по собственному желанию, страница 2 – Нелли Наивина

— Другой в смысле «завёл любовницу» или другой в смысле «начал заниматься йогой»? — уточнила Оля, у которой был богатый опыт наблюдения за чужими браками — свой она принципиально не заводила, считая это слишком рискованным вложением.

— В смысле — задерживается, шепчется на балконе и стал подозрительно вежливым. Раньше он бросал носки где придётся, теперь складывает их аккуратной стопочкой. Это ненормально, Оль. Это как если бы кот начал сам себе готовить.

— Может, у него действительно кризис, — задумчиво сказала Оля. — Или у него роман. Мужчины, когда изменяют, почему-то резко начинают убирать за собой. Совесть, видимо, требует компенсации в виде порядка.

— Спасибо, утешила, — вздохнула Марина и записала в свою таблицу новую строку: «Подозрение — 4/10, требует наблюдения».

Она, разумеется, шутила. Или почти шутила. Марина из тех людей, кто привык держать всё под контролем — контролировать бюджет, контролировать график, контролировать собственные эмоции настолько успешно, что даже паника у неё проходила по расписанию: сначала анализ, потом решение, и только потом, если совсем никуда не деться, слёзы, причём строго не больше пятнадцати минут, иначе размывалась тушь и портился весь день.

Поэтому мысль о том, что муж может ей изменять, она держала где-то на задворках сознания, в папке «Маловероятные сценарии», рядом с «Землетрясение в Москве» и «Начальник признаёт мою правоту без спора».

— Знаешь, что самое смешное? — сказала она Оле, когда та уже собиралась уходить. — Я тут недавно составила таблицу совместимости зодиакальных дат для клиентского семинара по финансовому планированию — просто ради смеха, вставила туда для примера. И знаешь что? У нас со Стасом идеальная совместимость. Девяносто два процента.

— Марина, — Оля надела пальто и посмотрела на подругу с той особой смесью нежности и обречённости, с которой смотрят на человека, упорно верящего в гороскопы вопреки диплому экономиста. — Проценты совместимости не защищают от того, что муж может быть идиотом. Это разные таблицы.

— Ты просто циник.

— Я реалист с богатым личным опытом. Кстати говоря, — Оля на секунду замерла в дверях, — а ты давно проверяла общее облако? У вас же там фотографии автоматически сохраняются, да?

— Зачем мне его проверять? — удивилась Марина. — Там же только наши совместные фотки с отпуска и его скриншоты каких-то презентаций.

— Просто спросила, — пожала плечами Оля, и в этом «просто» было что-то, что Марина не сразу распознала, но позже, вспоминая тот вечер, поймёт: подруга уже что-то подозревала. У неё всегда было отличное чутьё на чужие катастрофы — не зря она пережила три развода среди своих ближайших подруг, оставаясь при этом бессменным штабом эмоциональной поддержки.

Вечером, когда Оля ушла, а Стас снова «вышел на балкон поговорить с капризным клиентом», Марина сидела на диване, обняв Дебета, и думала о том, что жизнь у неё, в общем-то, неплохая. Стабильная работа, стабильная квартира, стабильный муж — пусть немного странный последние два месяца, но кто в браке не переживает странных периодов?

Она открыла ноутбук, чтобы добавить очередную строку в таблицу планов на отпуск — Стас обещал Турцию, а Марина уже составила смету с точностью до гостиничного полотенца. И именно в этот момент, шаря по вкладкам браузера в поисках забытого чата с турагентом, она случайно нажала не туда.