Книга Развод по собственному желанию, страница 19 – Нелли Наивина

— Значит, я виновата в том, что вела бюджет, планировала отпуска и помнила про день рождения твоей мамы, а ты в это время искал эмоциональную поддержку у женщины, которая называет тебя «тигром» в сообщениях с тремя восклицательными знаками?

— Ты не понимаешь. Мне нужно было почувствовать себя... живым.

— Стас, ты не в коме лежал. Ты изменял жене. Это разные состояния, хотя, признаю, результат по количеству драмы примерно одинаковый.

Он сел на диван без приглашения, что Марина отметила про себя как ещё один пункт в невидимом списке претензий: «нарушение личных границ — раз».

— Слушай, — сказал он, наклонившись вперёд и приняв позу, которую, видимо, считал искренней, — я готов всё исправить. Пройти терапию. Съездить куда-нибудь вдвоём. Начать с нуля.

— С нуля начинают, когда теряют работу, а не когда её отбирают за должностной проступок. У нас другая ситуация: ты не потерял доверие случайно, ты его слил сознательно, регулярно, с фотографиями.

— Какими фотографиями?

Марина приподняла бровь.

— А, так фотографии тоже были? Спасибо, что подтвердил, я как раз хотела уточнить объём материала для адвоката.

Стас побледнел так резко, что тюльпаны на тумбочке, кажется, тоже немного сникли из солидарности.

— Я не это имел в виду...

— Ты никогда не имеешь в виду то, что говоришь, Стас. У тебя удивительный талант: ты произносишь фразу, а через секунду делаешь вид, что она прозвучала на другом языке и в другой комнате.

— Просто... — он замолчал, подбирая слова с видом человека, ищущего последний работающий предохранитель в щитке. — Просто у нас был кризис среднего возраста в паре.

— У тебя, — поправила Марина. — У меня был кризис доверия. Это, поверь, разные категории кризиса. Твой лечится йогой и разговорами с психологом. Мой лечится документами о разделе имущества.

— Ты серьёзно хочешь развестись из-за... из-за ошибки?

— Стас, ошибка — это когда ты один раз перепутал имя в письме. Ты полгода вёл вторую жизнь с параллельным набором нежных прозвищ. Это не ошибка, это, я бы сказала, целый проект с дорожной картой.

Он вдруг попытался взять её за руку, и Марина отступила на шаг с таким видом, будто он потянулся не за рукой, а за её кредитной картой.

— Я тебя любил, — сказал он тише. — И люблю.

— Знаешь, что забавно? Я в это почти верю. Проблема в том, что твоя любовь, судя по всему, устроена как безлимитный тариф — хватает на нескольких абонентов одновременно.

Стас издал звук, средний между смехом и всхлипом, и Марина позволила себе на секунду почувствовать что-то похожее на жалость. Но список на холодильнике, написанный её же рукой три недели назад, вернул её на землю быстрее любого антидепрессанта.

— Марина, дай мне шанс всё исправить. Люди же ошибаются.

— Люди ошибаются, когда роняют кружку. А ты не ошибся, ты сознательно выбрал каждое сообщение, каждую встречу, каждое оправдание перед камерами видеонаблюдения в подъезде той квартиры, где, как я понимаю, «зайка» и живёт.

— Ты следила за мной?

— Нет, я просто умею читать переписку в облаке и делать выводы, как приличный финансовый аналитик. Это моя работа — видеть, куда утекают ресурсы.

Стас встал, всё ещё держа в руках воображаемое достоинство, которое явно давало трещины по швам.

— Ты изменилась. Раньше ты была мягче.