Книга Развод по собственному желанию, страница 17 – Нелли Наивина

Марина листала сообщения методично, как перелистывала бы страницы годового отчёта, ища закономерности. И закономерность нашлась быстро: Виолетта была не просто увлечением, она была партнёром, тем самым «интересным человеком с большим потенциалом», о котором Стас как-то обронил за ужином, назвав это «профессиональной синергией». Странно, что она при это работает администратором, мог и к себе устроить.

Когда Стас вошёл на кухню в поисках телефона, Марина сидела всё так же спокойно, держа устройство перед собой экраном вверх.

— Скажи мне, — сказала она тихо, без крика, что оказалось страшнее любого крика, — почему ты называешь Виолетту зайкой?

Стас замер в дверях, и на его лице отразилась та растерянность, которая обычно случается у людей, привыкших врать вслепую и внезапно ослеплённых включённым светом.

— Марина, это не то, что ты думаешь...

— Я не думаю, Стас, — она положила телефон на стол экраном вниз, аккуратно, как кладут завершённый документ в папку. — Я читаю. И читается всё довольно однозначно. «Зайка» — довольно специфичное прозвище для «профессиональной синергии».

— Это... это шутка внутри команды, — он попытался улыбнуться, но улыбка вышла кривой, как костюм после неудачной стирки. — Мы все друг друга так называем на проекте.

— Значит, у тебя есть коллега по имени Лисёнок и Медвежонок? — Марина склонила голову набок, наблюдая за ним с почти научным интересом. — Или зайкой ты называешь только её? Еще более интересно на каком обьекте, я точно знаю, что она не коллега.

Стас молчал, и это молчание было куда более разоблачительным, чем любое признание.

— Стас, — Марина встала, разгладила складку на юбке жестом человека, завершающего важный разговор, — я не собираюсь устраивать сцену. Я просто хочу, чтобы ты понимал: с этого момента я знаю. Всё. И теперь вопрос лишь в том, как долго ты будешь притворяться, что я не знаю, прежде чем сам наконец скажешь правду.

— И еще Стас, — мягко, почти ласково поворковала Марина, — знаешь, что самое смешное? Я знаю, кто эта "зайка". Я знаю её имя, место работы, расписание йоги и даже то, что она хочет посуду на двоих. Так что давай ты не будешь тратить остатки моего терпения на конструирование легенды, а просто честно ответишь: восемьсот тысяч ты взял, чтобы решить финансовые вопросы своей любовницы?

В комнате повисла тишина, густая, как кисель, и такая тяжёлая, что даже соседская собака на улице, кажется, притихла из уважения к моменту.

— Откуда ты... — начал Стас, и голос у него предательски дрогнул.

— Облако, Стас. Общее облако, куда я, дура наивная, регулярно заходила, чтобы найти семейные фотографии для альбома на нашу годовщину. Кстати, годовщина у нас через два месяца. Или, точнее, была бы через два месяца.

Стас закрыл лицо руками и застонал так протяжно и жалобно, что при других обстоятельствах Марина могла бы даже посочувствовать. Но сейчас, глядя на человека, который влез в кредит на восемьсот тысяч, чтобы содержать девушку из фитнес-клуба, увлечённую цитатами про вселенную, сочувствие в ней испарялось быстрее, чем пар над утренним кофе.

— Марин, я... я не знаю, что сказать, — пробормотал он из-под ладоней. — Это получилось само собой, я не хотел...

— Кредит на восемьсот тысяч не оформляется само собой, Стас, — жёстко отрезала Марина. — Само собой оформляется разве что подписка на журнал, который ты потом не читаешь. Кредит — это осознанный выбор, требующий как минимум трёх кликов в приложении банка и подтверждения по смс. То есть у тебя было целых три момента, чтобы остановиться и передумать. Ты этого не сделал.