Книга Развод по собственному желанию, страница 16 – Нелли Наивина

Стас на секунду замер, и Марина, наблюдавшая за ним искоса, увидела, как в его глазах промелькнула та самая паника, которая обычно бывает у людей, застигнутых с поличным.

— Кредит? Нет, зачем мне кредит, — сказал он чуть более высоким голосом, чем обычно. — У нас всё в порядке с финансами, ты же сама говорила.

— Просто спросила, — пожала плечами Марина, отпивая чай с видом полного удовлетворения. — Мало ли. Восемьсот тысяч на дороге не валяются.

Стас поперхнулся воздухом.

— Какие восемьсот тысяч?

— Я не знаю, Стас, — Марина посмотрела на него с невинностью младенца. — Ты мне скажи.

Наступила пауза, во время которой было слышно, как на кухне капает вода из плохо закрытого крана, а где-то на улице лает соседская собака — в общем, весь мир продолжал жить своей обычной жизнью, не подозревая, что на этом самом диване рушится карточный домик восьмилетнего вранья.

— Ладно, — наконец сказал Стас, откладывая телефон с видом человека, выбросившего белый флаг. — Я хотел сделать сюрприз. Взял кредит на... ремонт машины. Серьёзный ремонт. Двигатель.

— Двигатель, — повторила Марина с интонацией, в которой уже не осталось ни капли невинности. — Восемьсот тысяч на двигатель. Для машины, которая, если ты забыл, оформлена на меня и которую ты последний раз мыл году эдак в позапрошлом.

— Ну, я хотел... — Стас замялся, явно понимая, что легенда о двигателе трещит по швам быстрее, чем он успевал её достраивать.

— Стас, — Марина поставила чашку на стол с тихим, но каким-то очень весомым стуком, — я работаю в финансах восемь лет. Я вижу вранье в цифрах быстрее, чем ты придумываешь новую версию событий. Так что, может, попробуем ещё раз, но уже с правильным ответом?

Стас посмотрел на неё долгим взглядом, в котором смешались испуг, отчаяние и, кажется, крошечное, почти незаметное облегчение — то самое облегчение, которое испытывает человек, наконец перестающий тащить на себе тяжесть многомесячной лжи.

— Хорошо, — выдохнул он. — Это не на машину. Это... для другого человека. Она попросила помочь, у неё были проблемы с квартирой, и я... да что я обьясняю, тебе даже на помощь бизнес-план надо составлять. Стас неожиданно сбежал а ванную.

Марина сидела за кухонным столом, когда телефон Стаса, забытый им на зарядке рядом с чайником, вдруг ожил коротким сигналом. Экран засветился, и на нём мелькнуло уведомление, которое Марина, при всём своём финансовом благоразумии, не смогла проигнорировать.

«Зайка: не забудь про пятницу 🐰»

Марина посмотрела на надпись так, как обычно смотрит бухгалтер на цифру, которая не сходится в отчёте — с холодным, профессиональным интересом, лишённым паники.

Разблокировать телефон оказалось до смешного просто: код был датой их годовщины, той самой, которую Стас, судя по всему, поставил ещё во времена искренности и забыл сменить даже после того, как перестал быть искренним. Марина открыла переписку и обнаружила там историю, растянувшуюся на три месяца минимум, полную сердечек, милых прозвищ и одной удивительно последовательной лжи о рабочих созвонах.

«Зайка, ты сегодня была невероятна на встрече» — писал Стас во вторник в девятнадцать сорок, в то самое время, когда Марине сообщил, что «клиент задерживает».

«Мой тигр самый умный на этой презентации» — это было написано в среду, в обед, когда он якобы «был на объекте без связи».