Книга Развод по собственному желанию, страница 14 – Нелли Наивина

— Кстати, о фитнесе, — Марина усмехнулась, — у меня в блокноте есть пункт седьмой, но я его пока не буду озвучивать. Всему свой час.

— Марина, ты пугаешь меня и одновременно восхищаешь. Знаешь, если бы существовал журнал «Разведёнка года», ты бы точно попала на обложку.

— Спасибо, но я предпочла бы обложку «Финансовый советник года», — хмыкнула Марина. — Хотя, признаю, испорченный костюм принёс мне неожиданное удовлетворение. Это как закрыть отчётный период с профицитом, только эмоциональным.

Вечером Стас вернулся с работы усталый, но, к удивлению Марины, в неплохом настроении — встреча, судя по всему, прошла успешно, а костюм от Армани, вопреки его страхам, тоже придал уверенности, только другого оттенка.

— Марина, — сказал он, снимая пиджак и вешая его на плечики с преувеличенной осторожностью, будто боялся, что и с этим костюмом может что-то случиться, — надо отдать его в химчистку. Тот, синий. Может, там его спасут.

— Может быть, — согласилась Марина с самым сочувствующим выражением лица, на какое была способна. — А может, придётся смириться с потерей. В конце концов, — добавила она, глядя ему прямо в глаза, — не всё, что кажется идеальным и надёжным, остаётся таким навсегда. Иногда вещи, в которые мы верили, просто оказываются не тем, чем мы думали.

Стас как-то напрягся, будто почувствовал в этих словах что-то, выходящее за рамки простого разговора о костюме, но тут же махнул рукой на подозрение — слишком уж это казалось невероятным. Марина Соколова, финансовый консультант с идеальными таблицами, устраивающая мужу мелкую бытовую диверсию? Немыслимо.

— Ты права, — вздохнул он, целуя её в макушку с той небрежной привычностью, которая ещё месяц назад казалась Марине признаком стабильности, а теперь ощущалась просто фальшью с гарантийным сроком. — Пойду переоденусь. У Стаса был длинный день.

— У Стаса, — повторила Марина себе под нос, когда он ушёл в спальню, — впереди ещё много длинных дней.

Она вернулась к блокноту, обвела кружком выполненный пункт и, чуть подумав, написала следующий: «Пункт восемь. Узнать номер той самой химчистки и позвонить туда первой».

За окном темнело, где-то на кухне тихо гудел холодильник, а Марина Соколова, вооружённая клетчатым блокнотом и абсолютным спокойствием человека, вернувшего себе контроль, чувствовала, что первый удар — при всей его нелепости — оказался на удивление сладким. И, что самое приятное, полностью законным.

Стас понял, что что-то не так, в четверг утром, когда попытался расплатиться совместной картой за бензин и терминал вежливо, но твёрдо сообщил ему, что операция отклонена.

— Странно, — сказал он вечером, разглядывая уведомление в телефоне с видом человека, которому изменила не жена, а собственный банк. — Марин, ты не знаешь, почему карту заблокировали?

— Я заблокировала, — спокойно ответила Марина, не отрываясь от кастрюли с ужином. — Заметила подозрительную активность. Знаешь, лучше перебдеть.

— Какую активность? — насторожился Стас.

— Списания за цветы, которые я не заказывала, ужины в ресторанах, где я не была, и один подарочный сертификат в магазин посуды, — Марина повернулась к нему с самым невинным выражением лица, на которое была способна. — Мало ли, может, карту украли. Береженого, как говорится.