Книга Ветры над усадьбой «Литтл Балморал», страница 7 – Софи Жомен

— Ладно, берусь, но за тобой должок.

— А как же! – Босс торопится к себе в кабинет, единственный отдельный на этаже, все остальные толкутся в общем помещении.

Понятно, почему я предпочитаю работать из дома. Этим утром тоже надо было остаться дома, но я сглупил и вот теперь расхлебываю.

Жюльен Да Сильва создал La Passerelle двадцать лет назад. Это не средство массовой информации, а команда журналистов – как фрилансеров, так и штатных, – сочиняющих статьи для печатных изданий. Нас дюжина, мы пишем для популярных газет и журналов: «Фигаро», «Монд», «Экспресс», «Эль», «Пуэн», «Мари-Клэр»… Ситуация всегда натянутая, потому что, даже если наши фрилансеры вечно норовят сделать нам ручкой, La Passerelle все равно старается не подводить своих клиентов, имея контракты с издательскими компаниями и отвечая перед ними деньгами. Просрочить всего на один день – значит нарваться на штраф. Да Сильва совершенно не заинтересован в том, чтобы искать замену сбежавшему журналисту, и если вместо него теперь приходится ишачить мне, то это потому, что я должен был заняться этими сюжетами с самого начала.

Я сбагрил тему домов с привидениями Жирондену, как только он у нас появился, потому что мне было совершено неинтересно в нее погружаться, а его вдохновляла возможность поездить по разным загадочным домам Франции и Наварры^[3]. Меня эта тема не увлекает, эзотерический бред – нет уж, извините!

Я работаю у Да Сильвы уже пять лет, это первое мое журналистское место. Он хороший рулевой и умудряется выживать и даже расти в окружении жадных акул. Он ужасно требовательный начальник, но притом хороший руководитель, ценящий лояльность и безотказность, хотя я, кажется, не встречал другого настолько заинтересованного и гиперактивного человека, как он. Ни разу не видел его бездельничающим. Даже за обедом он непременно ведет телефонные переговоры. В туалете и то не выпускает из рук телефон. Если у него встреча, он хватает телефон раз десять, раздражая своих собеседников. Недаром его прозвали SFR – Французское радиотелефонное общество.

— Фонтен, у меня обед через полчаса! – кричит он, высовываясь из своего стеклянного скворечника. – Когда вернусь, у меня на столе должна лежать статья для журнала «Наука и жизнь».

— Будет исполнено, шеф! – по-военному отвечает один из моих коллег-журналистов, вызывая у меня улыбку.

Да Сильва хочет, чтобы его называли «шефом», сам он ни к кому не обращается по имени, такое у него правило. Он не хочет превращаться в американца. Из правила бывают исключения – это когда он воркует по телефону с женщиной в режиме «обольщение» или беседует с клиентом, которого нужно умаслить. Всем известно, что он пройдоха и балабол, в этом причина успеха его компании. В этом – и в его «сладкой тирании». Он буквально напрашивается на этот и на другие оксюмороны.

Я смотрю на флешку, на которой не окажется ничего, что противоречило бы всему сказанному выше, и вставляю ее в свой компьютер. Встречу Жирондена – непременно выскажу все, что о нем думаю.

Посматривая его файлы, я удивленно присвистываю: этот тип не тратил времени зря. Он уже побывал по нескольким адресам, наснимал фотографий, настрочил записей, но я скрежещу зубами, представляя, сколько мистической чуши еще выпадет на мою долю.