Книга Ветры над усадьбой «Литтл Балморал», страница 64 – Софи Жомен

— Ну, раз так…

— При любом затруднении мы немедленно примем меры. У нас коллектив из пятнадцати человек, и все души не чают в Фергюсе. Эта ослица особенная, очень ласковая, пожилая дама тридцати трех лет. Пять лет назад ваша тетя спасла ее от отправки на бойню. Большую часть жизни она провела у жестокосердных хозяев. Кончина вашей тети и три месяца на ферме стали для нее потрясением. Ей необходимо вернуться домой.

У меня отчаянно бьется сердце, мне страшно оказаться не на высоте, даже если не мне за ней ухаживать, тем не менее я соглашаюсь, ведь бедное существо заслуживает того, чтобы завершить свои дни в покое.

— Спасибо за нее, – говорит мне администратор. – Можно нам приехать завтра днем?

— Да, конечно. Надо что-то подготовить?

— Нет. Она проведет на своем участке время, необходимое, чтобы привести в порядок ее стойло. Насколько я помню, ваша тетушка не поскупилась предоставить ей достойное пространство.

Тот самый лужок напротив красного клена, на который я почти не обратила внимания.

— Что ж, до завтра, мадемуазель, и еще раз спасибо за Фергюсу.

— Пожалуйста. До завтра.

Я вешаю трубку, у меня немного дрожат руки. Надеюсь, я приняла правильное решение. Возвращаюсь в кухню и объясняю всем, что к чему.

— Фергюса – прелесть, а не ослица! – заверяет меня Элизабет. – Ласковая, смирная, сами увидите. Вы в нее влюбитесь. Я счастлива, что вы согласились взять ее обратно.

У меня вырывается смущенный смешок.

— Скорее, это Фергюса берет меня обратно, ведь она жила здесь до меня. «Литтл Балморал» – ее дом. Но я опасаюсь за состояние луга, за три месяца его наверняка завалило сучьями, я уж не говорю о сорняках и об ограде.

— Если хотите, я могу взглянуть, что там и как, – предлагает сын Элизабет.

— Не надо, не хочу вас затруднять!

Он мягко улыбается.

— Открою вам секрет: я не умею правильно проводить отпуск, мне нужно чем-то заниматься, найти дело для рук. Я архитектор по ландшафту. Кстати, здешние деревья и посадки надо бы подстричь до наступления зимних заморозков. Я могу заняться и этим.

Я смотрю на Элизабет в сильном смущении. Конечно, я понимаю, насколько усадьба заброшена, яркий пример – ведущая к самому дому дорога: к ней вплотную подступил колючий кустарник.

— Это чрезвычайно любезно с вашей стороны, Седрик. Я согласна, только хочу оплатить ваши услуги.

— Даже не думайте! Я же сказал, в отпуске мне надо найти себе занятие.

— Разве вы не хотите проводить больше времени с матерью? Мне совестно лишать вас бесценных моментов общения.

Элизабет встречает мои слова смехом.

— Не беспокойтесь, у нас будут эти моменты. Рената обожала заниматься усадьбой, но это отнимало уйму времени. Уж я знаю, какое это трудоемкое дело, так что скорее соглашайтесь на предложение Седрика. У него золотые руки, ваш сад будет готов к наступлению весны и станет таким красивым, каким не был еще никогда.

— Раз так, я согласна, даже не знаю, как вас благодарить, Седрик. Ужасно вам признательна.

Он улыбается, довольный, что я приняла его предложение.

Я провожаю их до двери. Прежде чем выйти, Элизабет останавливается, роется в сумке и достает пучок сушеного шалфея. Еще один.

— Главное, на забудьте его поджечь.

Я с улыбкой, не раздумывая, чмокаю Элизабет в щеку.

— Спасибо, Бабетта. Увидимся!