Книга Ветры над усадьбой «Литтл Балморал», страница 62 – Софи Жомен

Я покидала Гере в отвратительном настроении, но оно уже улучшилось, тем более что Элизабет, чувствую, тоже не в своей тарелке. Сейчас неудачный момент откровенничать с ней о своем настроении, сопровождающему ее мужчине не нужно об этом знать.

— Вам что-то понадобилось?

— Да. Извините, – спохватывается она, – я вас не представила. – Знакомьтесь, это мой сын Седрик, он приехал на несколько дней из Перигё к своей старенькой матери.

— Ты совсем не старая, мама, просто зрелая, – шутит тот. – Рад познакомиться, Федра, мама только о вас и говорит.

Я пожимаю протянутую руку. Ему лет пятьдесят, он рослый и загорелый красавец-шатен.

— Я тоже рада, Седрик. А это Адам Лафай, подающий надежды журналист, сейчас он пишет о домах с привидениями, по-моему, это прелестно. Он усиленно ищет, но, боюсь, ничего убедительного все равно не найдет.

Выражение лица Адама при этих моих словах вызывает у меня приступ гордости за себя. Тем не менее он широко улыбается, энергично жмет Седрику Пине руку и поворачивается ко мне.

— Мы с дорогой Федрой давние знакомые. Она, конечно, значительно уступает зрелостью вашей драгоценной матушке. Я счастлив снова вас видеть, Элизабет. Маленький предмет, который вы мне вчера дали, уже принес пользу, думаю, в предстоящие дни я буду регулярно им пользоваться.

— Или нет, – вставляю я и, прищурившись, наблюдаю за Элизабет, выглядящей очень удрученной. Я наклоняюсь к ней. – Я могу что-то для вас сделать, Бабетта?

Та не отвечает, глядя в пустоту.

— Элизабет?

Она наконец-то встречается со мной взглядом.

— Простите?

— Полагаю, вы приехали сюда не просто так?

Видно, как она делает над собой усилие, чтобы прийти в себя.

— Конечно. Конеферма, куда отвезли Фергюсу, полдня пытается вам дозвониться. Вы не сообщили им телефона мэтра Троттуа, поэтому они связались со мной. Фергюса неважно себя чувствует, у нее депрессия.

Я таращу глаза. В ослах я ничего не смыслю.

— Что это значит?

— Она уже несколько недель плохо ест, но ветеринар не находит у нее никаких заболеваний. В последние дни она вообще отказывается от еды. При этом вид у нее здоровый, поэтому на ферме думают, что она скучает по дому и по вашей тете, они так были друг к дружке привязаны!

— О…

— Вы бы им перезвонили.

— Разумеется, немедленно этим займусь.

— Вот их номер телефона, – говорит она и сует мне бумажку.

— Благодарю. Может быть, зайдете выпить чаю?

Я кошусь на Адама, тот насмешливо ухмыляется. Знаю, он думает, что я не злопамятная. Но я не могу отпустить гостью просто так, потому что вижу, что ее что-то тревожит. Да, я не злопамятная, но всему есть предел. Если Адам нанесет мне удар ниже пояса, то он увидит, на что я способна. Что касается Элизабет, то она буквально выполняет последнюю волю моей тети, вот и все, и я не могу сердиться на нее за это. Моя обязанность – проявлять осторожность и не позволять не в меру любопытному Адаму рыться там, где ему не полагается.

— С удовольствием, – отвечает Элизабет, – мне нужно несколько минут посидеть, от повышенной влажности воздуха у меня ломит суставы.

— Не возражаете, если я немного прогуляюсь по парку? – обращается ко мне Седрик Пине. – Это осеннее разноцветье делает его воистину волшебным.

— Конечно, гуляйте, где хотите!

— Я с вами, – вызывается Адам. – Оставить тебе мой ножик, бесценная Федра?