Книга Ветры над усадьбой «Литтл Балморал», страница 59 – Софи Жомен

— В такую погоду собаку во двор не выгонишь, – говорит хозяин, оценивая наш внешний вид. – Садитесь, я принесу вам меню.

Волосы падают Федре на лицо, я машинально убираю прядь с ее лба. Она мило хихикает. То, как я воспринимаю любые ее выходки, говорит о том, что она мне небезразлична.

— Пиво?

— Пиво, – соглашается она.

Хозяин тут же ставит перед нами полные кружки. После первого же глотка меня разбирает смех.

— Помнишь, как мы стащили бутылки с пивом у моих родителей и выдули их все на берегу Крёза?

— Как такое забыть! Нас застукала моя мать, вот была стыдоба!

Тот случай засел в мою память. Мы улеглись на травку на бережке, не додумавшись отойти подальше от моста, по которому туда-сюда ездили машины. Мать Федры ходила за покупками и заметила нас издали. Мы поспешили выбросить пустые бутылки в воду, чтобы она их не увидела, а они не утонули…

— Думаю, тогда твоя мать окончательно отнесла меня к категории парней, недостойных общения.

— Моя мама – особый случай. Я ее обожала, но характер у нее был еще тот, никуда от этого не денешься. Она быстро вспыхивала, но была для меня лучшей защитницей, ради моего счастья она пошла бы на все.

Ее взгляд грустнеет.

— Мне жаль, что ее так рано не стало, Федра.

— Мне тоже. Такова жизнь.

— Расскажи мне о себе.

— Главное ты знаешь, и вообще, в моей жизни нет ничего интересного.

— Ты меня любила?

Она таращит глаза, и я кляну себя за то, что сморозил глупость. Сейчас она меня прогонит, ничуть в этом не сомневаюсь.

— Ужасно! – к моему удивлению, отвечает она.

— Тупой вопрос, мне за него стыдно.

— Нет, только я спрошу о том же самом: ты меня любил?

— Ужасно.

Мы смотрим друг другу в глаза, как будто пытаемся сказать то, что хотели сказать девять лет назад, но волшебство этого мгновения губит внезапный неприличный звук. Мы синхронно задираем брови и хохочем так, что чуть не падаем со стульев. Я вскидываю руки.

— Клянусь, это не я, мадам!

— Это пивной насос, – сообщает хозяин, – что-то с ним не то.

Звук возобновляется и уже не стихает.

— Лучше выйдем, – предлагает Федра. – Я видела на террасе одеяла на стульях, над ними козырек.

Мы забираем свои кружки и выходим на террасу. Дождь уже закончился. Он был таким сильным, что теперь все вокруг усеяно желтыми листьями и каштанами вперемежку с их скорлупой, по мостовой бегут ручейки.

— Люблю запах дождя, – говорит Федра, кутаясь в плед. – Осень – мое любимое время года.

— Почему?

— Потому что осенью природа усиленно готовится к зиме. Сам видишь, как деревья теряют хлорофилл, их листва становится оранжевой из-за накопления танина. Потом они сбрасывают листья, готовясь к заморозкам. Это самое красочное время года.

— Расскажи мне о Канаде.

Федра улыбается и вздыхает.

— Осень там тянется не так долго, как здесь. Она укладывается в несколько недель в сентябре – октябре, когда все приобретает волшебный вид: горы, леса, реки, водопады. Пейзажи превращаются в живые картины. Это самая красивая страна, я правда так думаю, это вполне объективно. Ты никогда там не был?

— Провел неделю в Торонто, видел только небоскребы и… торговые центры. Зато пробовал канадское блюдо «путин»^[12].

Она корчит гримасу.

— Терпеть его не могу!

— Это потому, что ты не настоящая уроженка Квебека.

— Что за глупости! Viarge^[13]!