Книга Ветры над усадьбой «Литтл Балморал», страница 56 – Софи Жомен

Хотя так, наверное, даже лучше.

На то, чтобы соорудить для спящих малюток новую квартирку, уходит совсем немного времени. Мы собираем веточки, листья, мох, сухую траву, роем ямку среди дров и кладем туда гнездо с сонями, теперь они будут в полной безопасности. Мои подопечные спокойно перезимуют, им не будет грозить непогода.

Довольные своей работой, мы обходим дом, чтобы кровельщик определил снаружи, где соскрести с крыши мох, где заменить черепицу, какие водостоки не выдержат нового зимнего ненастья.

— Кое-что придется поменять, но в целом все выглядит лучше, чем я опасался. Кровля в хорошем состоянии.

— Что ж, я очень вам признательна.

Мы договариваемся встретиться через три недели, если позволит погода, и я провожаю его к машине. Теперь буду ждать, когда мэтр Троттуа получит от него смету. Никто не упрекнет меня в нежелании следовать тетиным правилам! Но уже в следующую минуту, повинуясь неодолимой тяге, я возвращаюсь на чердак, чтобы еще там покопаться. Это малознакомое мне место богато забытыми сокровищами.

По словам Элизабет, предметы, способные поведать историю «Литтл Балморала» времен Дженис Линклейтер, спрятаны где-то там, и я уже знаю, где именно: в заинтриговавшем меня красном сундуке. Я поднимаюсь на второй этаж, по пути присев в дежурном реверансе перед первой хозяйкой усадьбы, и забираюсь на чердак.

Я стелю остаток покрывала, не понадобившийся для крох сонь, на полу перед сундуком, опускаюсь на колени и открываю крышку, жалующуюся на вторжение мерзким железным лязгом. Внутри царит завидный порядок. Я достаю тщательно завернутые в тряпицы фигурки из свинца, фарфоровую куклу – мечту коллекционера, всевозможные безделушки, перламутровые шкатулки, бронзовую чернильницу, изящный серебряный гребень для волос, синий платок из прусского шелка, увы, поеденный молью. Столько симпатичных вещиц, которым мне сразу хочется дать вторую жизнь!

В прихожей стоит слегка выцветший застекленный голубой сервант мангового дерева, отреставрированный тетей еще в моем детстве. Сначала она держала в нем сувениры, которые привозила из путешествий, но теперь там осталась только посуда, а ей можно подыскать другое место. Лучше я заполню сервант сокровищами «Литтл Балморала».

Продолжая рыться в сундуке, я извлекаю на свет толстую тетрадь в черной с позолотой обложке, завязанную кожаным шнурком. Оказывается, это что-то вроде книги отзывов, славящих заслуги Дженис Линклейтер и удобство комнат «Литтл Балморала».

Вторая тетрадь, более личного свойства, содержит записи самой первой владелицы. Меня цепляет одна фраза, написанная невероятно красивым почерком: «Для чего такой большой дом, когда живешь в нем одна?».

Несколько секунд я обдумываю эти слова, вспоминая, что сказала о «Литтл Балморале» курьер, когда вручала мне тетину посылку: если бы она получила в наследство такой дом, то превратила бы его в гостевой.

Я прикидываю, что могло бы из этого выйти, хотя у меня нет намерения следовать этому совету, как вдруг одно слуховое окно распахивается от порыва ветра и так громко стучит по железной раме, что у меня вырывается громкий испуганный крик. От неожиданности я роняю дневник Дженис Линклейтер и сажусь на пол, подняв столб пыли.

Tabarouette^[11]! Как же я испугалась! Секунду назад было так тихо, что этот неожиданный стук едва не вызвал у меня приступ истерики. Я не сразу прихожу в себя.