Книга Ветры над усадьбой «Литтл Балморал», страница 61 – Софи Жомен

— Типа карма? Я тебя умоляю…

— И это говорит автор репортажа о «домах с привидениями»… – бросает она, изобразив пальцами кавычки.

Федра молча идет решительным шагом к своей машине.

— Ты серьезно собралась к Элизабет?

— Говорю же, я отрежу ей язык. Я слов на ветер не бросаю.

Она открывает машину. Я забрасываю свои пакеты с покупками на заднее сиденье и сажусь.

— Должен сказать тебе одну вещь.

Она быстро поворачивается ко мне.

— Что?

— Понимаю, тебе дороги твои тайны и все такое прочее, но учти, я за все это время ничуть не изменился.

— Как это понимать?

— Я не ослабляю хватку. Ты всегда мне говорила, что я впиваюсь, как клещ, не отцепишь.

Федра цокает языком.

— Ну и что? Можно попонятнее?

Я выдавливаю кривоватую улыбку, почему-то считая ее неотразимой.

— Я восстановлю это любовное послание, тебе мне не помешать, можешь не стараться.

— Я тебе запрещаю!

Ее щеки заливает краска!

— Запрещаю тебе у меня рыться, понял?

— За две тысячи евро за две недели мне все позволено.

— Ничего подобного!

— Ладно, тогда так: я полагаюсь на удачу, а она меня обычно не покидает, так что эти бумажки все равно мне попадутся, чисто случайно.

Она бросает на меня недобрый взгляд.

— Мужайся! Я найду их раньше тебя.

Я, глядя прямо перед собой, щелкаю пальцами.

— Раз так, пускай победит лучший.

По пути в Корнеот я немного успокаиваюсь. Не понимаю, почему все это так меня напрягает. В конце концов, в том письме, которое я написала, нет ничего исключительного, это просто слова отчаявшейся, немного несдержанной молоденькой девушки. Собственно, я и сейчас такая… Не хочу, чтобы он его читал, вот и все. Тем более что теперь он сделал это своей целью, устроил соревнование, поиски чаши Грааля, а это еще хуже. А зачем? Чтобы надо мной посмеяться и сказать, что все это в прошлом? Хватит с меня насмешек, теперь задета моя гордость.

Чем больше я размышляю, тем больше прихожу к выводу, что значение первого любовного разочарования слишком недооценивают. Оно учит нас, как вести себя в будущем, учит сосредоточиться на себе, на жизни, которой мы хотим, учит посвятить всю энергию ее достижению. Первой любви не суждено вновь возникнуть во взрослой жизни, а если так произойдет, ей не удастся ввергнуть нас в юношеское смятение. Именно поэтому я не хочу, чтобы Адам прочел строки, обращенные мной к нему девять лет назад, при всей их смехотворности. Я хочу, чтобы интересовались мной сегодняшней, а не той, какой я была когда-то.

ОН НЕ ПРОЧТЕТ ЭТО ПИСЬМО.

И точка.

— Ты всю дорогу промолчала, – упрекает меня Адам уже на подъезде к «Литтл Балморалу».

— Я подумала и решила не ехать к Элизабет, это бесполезно.

— Жаль, я приготовил для нее вот это.

И он, как фокусник, достает из кармана складной ножик.

— Опять твой сарказм! Зачем?

— Сарказм – более эффективное оружие, чем нож.

Я морщусь, его ответ неожиданно серьезен.

От чего Адам все время защищается?

Подъезжая к дому, я вижу стоящий перед ним красный автомобиль.

— Это же надо! – веселится Адам. – Не ей ли ты собиралась отрезать язык? Вот она, сила случайности!

Я закатываю глаза и вылезаю из машины одновременно с Элизабет, покидающей свою. С ней приехал незнакомый мне мужчина.

— Здравствуйте, Бабетта, что-то произошло?

— Здравствуйте, Федра, извините за внезапный визит. Мы вас не застали и уже собирались уезжать…