Книга Ветры над усадьбой «Литтл Балморал», страница 100 – Софи Жомен

— Ты не разжигала камин?

— Он горел, но я больше не могу вставать каждые два часа, чтобы поддерживать огонь. С ним намучаешься, он требовательнее грудного ребенка.

Я со смехом снимаю пальто и ботинки и спешно начинаю раздувать угли.

— Ты ел? – спрашивает она. – Я много чего приготовила и…

— Да! Да, не беспокойся.

Небольшая ложь порой бывает лучше самой всеобъемлющей правды.

Она опускается рядом со мной на колени и кладет голову мне на плечо.

— Как хорошо, что ты приехал, мне столько нужно тебе рассказать…

Очень скоро в камине уже полыхает пламя. Я беру Федру за ледяную руку и веду к дивану. Мы ложимся вдвоем, обнимаемся и завертываемся в пуховое одеяло.

— Если ты не очень устала, я готов слушать.

— Я нашла отца…

Это так неожиданно, что я открываю рот, но не нахожу слов. Она все мне рассказывает про Элизабет, про превращение Седрика в ослика, про уродливого снеговика…

— Седрик – твой отец?

— Да…

— Вот это номер! И что ты думаешь об этом?

Она пожимает плечами, изображая флегматичность, но я знаю, как в ней все бурлит из-за того, что большая часть всего ее существования теперь требует переосмысления.

— Я пытаюсь с этим свыкнуться.

Мы долго обсуждаем всю эту ситуацию, ее мать, ее тетю, новые перспективы, вытекающие из этой невероятной новости. Ближе к двум часам ночи я начинаю проявлять малоприличные признаки усталости, такую зевоту не разыграешь.

— Прости, я провел за рулем больше шести часов и в любую минуту могу начать клевать носом.

— Конечно, это ты меня прости! Этот диван раскладной. Или ты предпочитаешь уйти спать в свою комнату?

— Гонишь меня на Северный полюс? Нет уж, благодарю!

Мы вместе раскладываем диван, она стягивает с него покрывало, мы убираем подушки и находим очередные две красные бумажки, только нас и поджидавшие.

Мы с Федрой переглядываемся, я не шевелюсь, она тоже. Ее неожиданно разбирает смех, я не знаю, как на это реагировать, и жду, что она предложит.

— Каждому по одной? – предлагает она.

— Согласен!

И вот мы держим в руках наши мятые драгоценности, не зная, как с ними поступить.

— Адам…

— Да?

— Кажется, я готова.

— Я не очень понимаю…

Федра вздыхает и улыбается мне.

— Это письмо было величайшим моим секретом, секретом моей неудачи, ведь я думала, что ты сознательно решил на него не отвечать. Когда ты вернулся в мою жизнь, я не знала, верить ли в твою невиновность, к тому же эти клочки бумаги по всему дому появлялись словно по волшебству. Я боялась, что ты прочтешь это письмо и увидишь во мне ту девчонку, которой я была тогда.

— Какой девчонкой ты была тогда, Федра?

Она опускает глаза.

— Хочешь, прочитаем письмо вместе?

Я молча киваю, сейчас самый подходящий момент, чтобы так поступить.

— Я сейчас…

Я тороплюсь в комнату, где ночевал, приподнимаю матрас. Вот они, мои находки, фильтр тоже здесь. Федре ничего не стоило бы найти этот тайник, но я рад, что этого не произошло. Я возвращаюсь в гостиную со своими красными клочками бумаги, Федра уже сложила свои на столике.

Собрать этот пазл не так-то легко, мы оба устали, у обоих рябит в глазах, но мы добиваемся своего, письмо почти что сложено. Не хватает только тех двух кусочков, которые мы нашли этой ночью.

С самого начала складывание письма было игрой, но сейчас мы не боимся проиграть, потому что знаем, что оба будем в выигрыше.