Книга Рождество на ферме «Остролист», страница 75 – Джо Томас

Джош уже на месте. Он отдает распоряжения людям, заносящим из большого грузовика мебель – точно такую же, как в других кофейнях этой сети.

— Эй! – кричит Мэй. – Эй, вы!

Мы с Оуэном, Эви и Лью стоим в стороне, не имея ни малейшего представления, как ей помочь.

— Вот, значит, как? Вы выяснили у меня, что хорошо продается? Попробовали нашу картошку, поняли, что она понравится людям, и дали нам совет перебраться в грузовик? Мы что, проводили для вас тестирование продукции? Нет! Вы просто украли наши идеи и клиентов! – разгневанная Мэй подходит все ближе, отталкивает водителя, которому нужна подпись Джоша, и он благоразумно отступает на два шага.

— Нет. – Джош поднимает руки. – Все было совсем не так. Я пытался рассказать начальству, какую большую работу вы проделали. Рассказать о вас и вашем кафе. Показал фотографии очередей за картошкой, комментарии людей в соцсетях. Я вовсе не хотел ничего подобного.

Мэй указывает на меню возле двери.

— В кофейне «Поэтти» появится новое фирменное блюдо: картофель в мундире с различными начинками, – зачитывает она вслух. – Я и говорю: вы просто украли мою идею.

— Простите. Ваша идея и впрямь превосходна: великолепный фастфуд, полезный, сытный и быстрый в приготовлении. Я хотел привнести что-то особенное. Немного выделиться.

— И что? – сердито спрашивает Мэй.

Помявшись, Джош признается:

— Ну, все впечатлились. Увидели ленту в соцсетях…

— И?

— И, – он сглатывает, – решили добавить все это в меню и других кофеен.

— А ничего, что меня уволили? Вы разузнали, что я продаю тут, на улице, а ваши боссы урвали с этого свой кусок пирога. Полагаю, вам досталась неплохая рождественская премия!

Джош кусает нижнюю губу.

— Простите. Я правда не хотел ничего такого. Честное слово. Я думал, что если расскажу, как хорошо у вас идут дела, они решат оставить вас в покое. Я был впечатлен тем, что вы делаете. Я хотел помочь!

— И что? – Мэй упирает руки в боки. – Помогли?

Джош медленно качает головой.

— Им понравилась эта идея. Но они не могут никого нанять, пока не откроются – а это будет уже в следующем году.

На миг Мэй опускает глаза, потом медленно поднимает голову и вскидывает подбородок. Ее глаза пылают яростью. Мы застыли на месте.

— Свинство! – Она с силой наступает Джошу на ногу. – Нисколько не сожалею! – Резко развернувшись, она проносится мимо нас к бывшему скотному рынку.

У меня отвисает челюсть. Да уж, это совсем не та мышка Мэй, как в детстве!

— Мэй, подожди! – кричу я ей вслед. – Ты в порядке?

— Нет! Я в бешенстве!

Я спешу за ней, стараясь не отставать.

— Мы мало что можем с ними сделать.

— Зато мы можем продавать больше, чем они! – выпаливает она. – И сделать так, чтобы к ним никто не пришел, когда они наконец откроются!

— Мэй! – Я пытаюсь поспеть за ней.

— Нам нужно убедиться, что мы можем продать как можно больше. Пусть все знают, где мы находимся, и знают, что мы пришли сюда первыми!

— Согласна. Мы популярнее, ярче и праздничнее. Ну, за работу! – Я стараюсь мыслить позитивно, но я сильно расстроена: то, что могло бы стать началом прекрасной дружбы или даже чего-то большего, разбилось о жестокую реальность.

Мы все в рождественских шапочках, купленных в супермаркете, а Лью принес гирлянду. Теперь у нас не грузовик, а настоящий домик Санта-Клауса, и я включила рождественскую музыку на телефоне. Мы переглядываемся: Лью, папа, Мифанви, которая взяла с собой маленький столик и теперь раскладывает на нем валлийские лепешки, Оуэн, Мэй, Эви и я.