Книга Рождество на ферме «Остролист», страница 73 – Джо Томас

Я вздыхаю. Мы с Мэй и Лью переглядываемся.

— Но, – добавляет Брин, – к вашим услугам бывший скотный рынок. Он давно закрыт, и территория выставлена на продажу, но там постоянно кто-то паркуется, а владельцы закрывают на это глаза.

Мы чокаемся кружками чая, на которых изображены Пэм и Мик из сериала «Гэвин и Стейси». Лью купил их в благотворительном магазине, а чай заварила парикмахерша.

— До встречи завтра на скотном рынке! – говорю я.

На следующее утро мы встаем рано. Когда я спускаюсь, Лью на кухне заваривает чай. Он протягивает мне кружку, берет и себе.

— Помощник нужен?

Я улыбаюсь и указываю на двор.

— Что, на улице?

— Да, в последнее время мне нравится выбираться на свежий воздух. Куда лучше, чем жить в шикарном автомобиле. И я думаю, что неплохо справился с забором и воротами.

— Более чем! И если ты в самом деле рад помочь, это просто замечательно. Спасибо!

Включив налобные фонари, мы выходим во двор в сопровождении собак. Плотный слой снега покрывает поля и даже спины овец. Мы загружаем корм и сено в квадроцикл. Я завожу двигатель. Одна фара светит не так ярко, как другая, но все-таки светит!

— Тогда садись! – командую я.

Лью взгромождается на квадроцикл позади меня. Я захватила с собой корм и молоток, чтобы разбивать лед в бочках с водой. Этим занимается Лью, пока я кормлю и пересчитываю овец. Они кажутся вполне довольными и совсем забывшими о вчерашних непрошеных гостях, но, может быть, только кажутся. Нужно повнимательнее за ними следить.

Мы возвращаемся в дом и собираемся ехать в город в грузовике для перевозки скота. Не хотелось бы еще и в этот раз подвести Мэй. Я собираю во дворе кое-какую зелень – падуб, пихту, эвкалипт – загружаю в кузов грузовика, спешу к кабине. И вновь он с трудом оживает, как тряпичный кот Бэгпусс из детской передачи. Я включаю обогреватели, очищаю лобовое стекло от снега.

Папа, тепло одетый, выходит на крыльцо. Он даже нашел шапку Санты и свитер с огоньками.

Мы едем в город. У папиных ног стоит коробка с рождественскими украшениями, по всему салону разносится аромат эвкалипта и пихты, напоминающий о старом добром Рождестве в гостиной, посреди которой высилась нарядная елка. Я не помню подарков, но помню запах ели и домашнего бульона, закипающего на плите. Бабушка варила праздничный каул из овощей, выращенных дедушкой.

Мы подъезжаем к бывшему скотному рынку и останавливаемся. Папа оглядывается по сторонам. Его глаза полны слез – на него явно нахлынули воспоминания.

— Здесь хорошо, правда, пап?

Он кивает:

— Очень рад, что это место вновь кому-то пригодилось.

Лью выпрыгивает из кабины, открывает ворота и закрывает их, приглашая меня заехать. Я опускаю окно и кричу:

— Похоже, тебе это не впервой!

Грузовик въезжает во двор, оставляя на снегу следы шин. Лью показывает нам идеальное место для парковки: здесь нас увидят с дороги, и мы будем защищены от пронизывающего холодного ветра. Рынок будто полон призраков прошлого: я легко представляю себе фермеров, обходящих загоны и присматривающих подходящий скот, я чувствую их ожидание, слышу их разговоры. С закрытием рынка изменилось все – и город, и местное сообщество.

Мы открываем заднюю часть грузовика, опускаем пандус и раскладываем на сиденье тюки соломы. Подъезжает Оуэн на грузовике. Из пассажирского окна высовывается голова Джесс.