Книга Рождество на ферме «Остролист», страница 55 – Джо Томас

— Ну я сразу догадалась, куда вы пропали. Зато прекрасно пообщалась с вашими собаками.

— Тогда из них не очень-то хорошие сторожа. – Он усмехается.

— Не против, если я измерю вам давление?

— Измеряйте, – милостиво разрешает папа. – Но сперва я съем лепешку от Мифанви. Вы тоже попробуйте – надо же убедиться, что она не пришла меня отравить.

— Боже мой, если бы я знала, что это так просто, давным-давно бы так и сделала! – Мифанви смеется, и напряжение, накопившееся за много лет молчаливой вражды, исчезает без следа. – Давайте-ка я заварю чай, а ты, Эви, раз уж мы здесь, не могла бы измерить давление и мне? Я все собираюсь записаться на прием, но на ферме столько дел, что никак не успеваю.

— Конечно, – кивает Эви.

— Отлично, – радуется папа, на глазах становясь самим собой.

— Удивительно, на что способны чашка чая и компания, – замечает Эви.

— И валлийские лепешки. Не забудьте про валлийские лепешки Мифанви! – смеется папа. – Не могу поверить, что они настолько вкусные. Я бы подарил ей Берти много лет назад, если бы знал, что она печет такие валлийские лепешки.

— Ну теперь мне не для кого их печь, дети съехали. – Мифанви вздыхает. – Приятно снова кого-то радовать.

— О, и твоя мама написала мне, Мэй, – говорит Эви. – Она испекла картофель в мундире на случай, если ты проголодаешься. А мальчики просили тебя расцеловать и передать, что ты Суперженщина.

— Этим можно накормить целую армию! – смеюсь я при виде подноса с картофелем. – С голоду мы точно не умрем. А я принесла каул.

Мы пьем чай. Люди, проходя мимо кафе, машут нам. Но, честно говоря, я не знаю, какую пользу мы здесь приносим.

Мы наблюдаем, как к кафе направляется Оуэн. Эви открывает ему дверь.

— Тум Бах говорит, что каул был фантастическим! И он ждет не дождется, когда ты снова выложишь пост.

— Что это? – спрашивает папа.

— Старый Тум так сказал? – удивляюсь я.

— Он на тебя подписался.

Я перевожу взгляд с Эви на папу.

— Какой еще пост? – спрашивает папа.

— В соцсетях. Я выкладывала посты о жизни на ферме. Рассказывала, какая это тяжелая работа, как нам одиноко, как трудно сводить концы с концами.

Папа фыркает.

— Это еще слабо сказано.

— Ну людям нравятся мои рассказы, и, когда я делюсь своими чувствами, мне не так одиноко.

Он приподнимает брови.

— Значит, твои… посты пользуются спросом?

— Ну да. Ты же не против?

— Конечно, нет! Особенно если это помогает распространять информацию. – Папа сияет улыбкой.

— Ее называют Боевой Пастушкой! – сообщает Мэй.

— И другими классными именами. У нее куча подписчиков, – добавляет Эви.

— Что ж, это хорошо! Тогда тебе пора за дело! – говорит папа.

— Что?

— Ну, как я уже говорил, какой смысл в этой сидячей забастовке, если никто о ней не знает?

— Он прав. Чтобы новые владельцы нас услышали, нужно поднять шум, – соглашается Мэй.

Я сказала Мэтью, что больше ничего делать не буду. Но почему-то я не могу остановиться. В конце концов, это единственный вариант рассказать о себе.

— Соцсети – хороший способ распространить информацию, – объясняю я папе. – Смотри, какой отклик я получила на свои последние пару постов.

— Умница! Расскажи всем, что происходит.

Я делаю глубокий вдох, достаю телефон и начинаю прямую трансляцию.

— В последнее время тяжело приходится не только фермерам, но и предприятиям общественного питания. Пабы и рестораны закрываются, до Рождества осталось чуть больше трех недель, но у нас нет никакого рождественского настроения! Единственное в городе место, куда можно сходить, – продовольственный банк! До чего мы дошли, если больше не можем производить продукты, чтобы кормить наши семьи? Это кафе должно оставаться открытым ради его работников и местного сообщества, которые приходят сюда, чтобы как следует поесть и пообщаться. Нам нужно поддерживать наших фермеров и тех, кто работает в сфере гостеприимства. Ах да, и если вы будете в этом районе и захотите попробовать нашу фирменную печеную картошку, сообщите пароль – сколько дней осталось до Рождества – и мы с радостью вас угостим! – Я смотрю на экран и выкладываю пост.