Книга Рождество на ферме «Остролист», страница 3 – Джо Томас

Зато собаки уж точно взволнованы. Я открываю дверь и выхожу под дождь.

— Всем привет! – Я огибаю глубокую лужу, которая определенно стала шире, чем раньше, и раскрываю им объятия. – Ну, ну, потише. – Я пытаюсь их успокоить, как всегда успокаивал папа, но они не унимаются. Табличка скрипит, дождь хлещет мне в лицо. После долгой поездки с включенным отоплением это меня даже освежает. Знакомое ощущение. Я успела забыть и о том, насколько на ферме бывает темно и сыро.

Вот поэтому папа и хотел, чтобы я вырвалась в большой мир, вдоволь насладилась его комфортом и яркостью. Гостиничный бизнес щедро предоставил мне эту возможность. Папа хотел, чтобы я жила от фермы подальше. Не возненавидела ее, как мама. Она нашла другой выход, отправилась навстречу мечте. Я же изредка встречаюсь со своим прошлым, и когда я вдыхаю холодный влажный воздух, мне приятно вновь оказаться дома.

Даже если мне предстоит много над чем поработать.

Мне нужно поговорить с Оуэном, папиным помощником. Раз папа ему платит, он должен выполнять свою работу, думаю я с легким раздражением. Я не позволю ему пользоваться папиной добротой и получать деньги без усилий, лишь за красивые глаза и сверкающую улыбку, на которые он всегда полагается. Я толкаю ворота, и они тут же срываются с петель под оглушительный лай собак.

— Пап? – кричу я, припарковав машину во дворе, рядом с его старым «Лендровером». Собаки не смолкают, каким бы строгим тоном я ни старалась их угомонить. Мэтью так и не вылез из машины. – Пап? Вот и мы! – Я тащу с заднего сиденья видавший виды чемодан и сумку с рождественскими подарками – новым свитером и носками. «Что за Рождество без новых носков?» – всегда отвечал папа на вопрос, что ему подарить. Еще я привезла много праздничной еды и напитков, чтобы он мог ими наслаждаться после того, как мы уедем.

Обычно он встречал нас на пороге, на открытой деревянной веранде, под светом фонаря, широкой улыбкой и такими же широкими объятиями. Может быть, я уже взрослая, но по-прежнему люблю обнимашки. Такие, после которых понимаешь: что бы в твоей жизни ни происходило, все по-прежнему будет хорошо.

— Папа? Где ты? Мы здесь! – кричу я сквозь дождь, скользящий по фасаду фермерского дома, откуда открывается вид на поля и пастбища. На улице не горит свет. И на кухне тоже. Неужели он забыл, во сколько нас ждать, и решил заскочить в город? Заскочить – сильно сказано: до города ведет извилистая дорога, по которой отдыхающие пытаются срезать путь, когда волокут за собой прицепы и лодки, а потом еще нужно выехать на главную дорогу и дальше добираться уже по ней. Но «Лендровер» же здесь, значит, и папа должен быть дома. – Пап! – Я спешу к входной двери, как всегда, приоткрытой: собакам ведь постоянно нужно то зайти, то выйти. – Встречай нас! – Я вношу чемодан и пакеты с праздничными угощениями. В этот раз мы привезли бутылку папиного любимого валлийского виски, банку песочного печенья, местный сыр, бутылку красного вина от наших поставщиков, изысканные лакомства для собак, которые по-прежнему лают, как спятившие, и банку по-настоящему острого маринованного лука – его делают совсем рядом, и я всегда за ним заезжаю по дороге домой. – Мэтью, иди сюда, помоги мне дотащить пакеты. И вино принеси из багажника! Скорей! – Я двигаюсь дальше.