Книга Рождество на ферме «Остролист», страница 7 – Джо Томас

— Похоже, на ужин тосты с яичницей, – говорю я дрожащему от холода Мэтью. – И красное вино с сыром. – Жаль, но придется приняться за угощения, которые я привезла для папы. – Как твои успехи?

Мэтью морщится.

— Так себе. Я не такой уж любитель разжигать камины. Больше привык к искусственным.

Я иду в гостиную, быстро разжигаю камин и, сев на корточки, любуюсь пламенем. Вот теперь я чувствую, что дома. Мэтью, похоже, моей радости не разделяет. Он словно застыл на месте.

— Давай наденем свитера и завернемся в одеяла. Завтра привезут масло, и тут станет намного уютнее.

Он кивает. Его лицо понемногу приобретает оттенок королевского синего, в тон пиджаку.

— Ну что, согласен на яичницу-болтунью? Если хочешь, приготовлю ее в микроволновке.

Он смотрит на меня так, будто я сошла с ума.

— Тебе понравится, обещаю! Но сначала мы идем в паб. Мне нужно найти Оуэна и разобраться, что тут происходит. Но прежде – узнать, где он сейчас живет. А это лучше всего выясняется за барной стойкой.

Зайдя в паб, я словно возвращаюсь в юность. Нас встречает теплом ярко горящий камин.

«Привал пастуха» всегда привлекал к себе весь город, особенно в праздники – Хэллоуин, Ночь костров, Сочельник. Вроде бы все осталось как прежде, но чего-то не хватает. Я оглядываюсь по сторонам. Вот чего – людей.

— Господи, как тут тихо, – говорю я Мэтью.

Он пожимает плечами.

— Так обстоят дела во всей индустрии. Люди больше не ходят в рестораны, как раньше. Тебе ли не знать? Нужно уметь привлекать клиентов. Поэтому твои гала-вечера и спецпредложения в будние дни и срабатывают так хорошо. Ты даешь людям повод приехать в отель. Знаешь, как сделать это удовольствие доступным и предложить что-то особенное.

— Да, – соглашаюсь я. – Но все-таки прибыль невелика. Приходится экономить на всем, на чем только можно.

— Поэтому ты такая молодец. Закупаешь оптом по самой низкой цене. Одно и то же меню во всех отелях означает, что ты справляешься, когда не справляется малый бизнес.

Я оглядываюсь по сторонам.

— Сейчас всем тяжело. Даже крупным компаниям, таким, как наша, – что уж говорить о независимых предприятиях? Но хватит о работе. В эти выходные мы должны были сделать перерыв.

— Нельзя так просто взять и перестать говорить о работе, – усмехается Мэтью. – Ты ею живешь и дышишь. Вот что мне в тебе так нравится – твоя преданность делу. И то, что ты так хорошо в нем разбираешься.

Сейчас мне нужно разобраться с папиными проблемами и найти Оуэна. Пока я не выскажу ему все, что о нем думаю, и не заставлю вновь приняться за дело, я не смогу спокойно вернуться к собственной работе – а мне нужно к ней вернуться, ведь приближается самое напряженное время года. Я хочу знать, что папа не останется один на один с трудностями.

— Джемайма! – зовет меня невысокий мужчина у барной стойки. В его скрюченных пальцах – полпинты пива. – Я слышал о твоем отце. – Это Тум Бах. Имя очень ему подходит: «тум» в переводе с валлийского – «маленький». Он всегда был крепким, как огурец, но теперь о нем этого не скажешь. Он ссутулился и стал еще меньше. Когда-то его семья владела большой молочной фермой, но никто из детей не захотел ею заниматься. Пришлось продать, сказал мне отец. – Мой внук Пётр работает в больнице. Сказал, что его забрали. Как он?