Книга Рождество на ферме «Остролист», страница 9 – Джо Томас

— Оуэн! – восклицаю я, вставая из-за стола.

— О, Джем, привет! Что у вас тут стряслось? Слышал, к твоему папе скорая приезжала.

— Это я тебе должна задать такой вопрос, – сердито отвечаю я.

Оуэн поднимает руки и делает шаг назад.

— Ого!

Мэтью встает у меня за спиной.

— Она расстроена. Ее отец болен. Я Мэтью. – Он протягивает ладонь. – Партнер Джем. Мы работаем вместе. Встретились на тимбилдинге. Не думал, что выходные, посвященные ролевым играм и детективным историям в загородном доме, приведут меня к встрече с будущей женой. – Он вновь пытается шутить. – Мы вместе уже пару лет. И я здесь, чтобы познакомиться с ее отцом.

Но прежде чем Оуэн успевает пожать его руку, я вмешиваюсь:

— Да, – киваю я, – я расстроена. И я умею говорить. – Я окидываю Оуэна взглядом. – Оуэн, я только что вернулась с фермы.

— Что случилось с твоим отцом? – спрашивает он с обеспокоенным видом.

— Он в больнице с сепсисом.

— О господи. Надеюсь, с ним все будет в порядке!

Я делаю глубокий вдох.

— Да. Но твоей заслуги в этом нет.

Оуэн хмурится.

— Что? Что ты имеешь в виду?

— Он платит тебе за работу на ферме, а ферма в полнейшем раздрае! Ты что, не мог зайти к нему и узнать, как дела? Узнать, что у него черт знает сколько времени нет отопления? Связаться со мной, в конце концов! Ты же знаешь мой номер. Я его не меняла!

— Ого, – повторяет он и снова поднимает руки. – Конечно, я мог бы его навестить. Мы давно не виделись. Я был… у меня были дела. Но да, я должен был его навещать, прости. И у меня кончились деньги на телефоне, поэтому я только сейчас получил твое сообщение.

— У всех нас дела, Оуэн, но папа платит тебе за то, чтобы ты присматривал за фермой, и, с моей точки зрения, ты с этим не очень хорошо справляешься.

Он делает глубокий вдох и кладет руки на бедра, на потертый кожаный ремень в потертых мягких джинсах, из-под которых торчат потертые темно-коричневые ботинки. Он смотрит на меня, и его лицо – такое же, как в школьные годы. Круглое, подбородок с ямочкой. Только веселье исчезло из голубых глаз. Они всегда были веселыми, вплоть до того дня, когда я сказала ему, что уезжаю, собираюсь посмотреть мир, устраиваюсь на работу на круизный лайнер и расстаюсь с ним.

Конечно, с тех пор мы виделись, и не раз. У него есть жена и двое детей. А у меня теперь есть Мэтью и шанс на новую жизнь в Америке.

— Тебе явно есть что наверстать, Джем, – говорит он, прикусывая губу, как делает всегда, если его что-то беспокоит.

Например, когда он увидел, как одного из младших ребят задирают регбисты. Он не смог отступить и вмешался – сказал пару резких слов и нанес пару метких ударов. Если ему и не хватало образования, он компенсировал это добротой и способностью добиться уважения сверстников. Я хмурюсь.

— Что это значит? Что я должна наверстать?

Он делает еще один глубокий вдох.

— Это значит, что я больше не работаю на твоего отца.

— Что? Но ты же годами на него работал! Ты его бросил? Оуэн! Как ты мог? Неудивительно, что он не справляется.

— Я не хотел уходить. Больше того, я торчал у него, пока он не велел мне убираться.

— Папа велел тебе убираться? – Я в шоке. – Ну, наверное, ему осточертело, что ты таскаешься по другим работам.

Оуэн встряхивает густой копной светлых волос.

— Нет у меня никаких других работ, Джем. Он меня сократил. Он не мог позволить себе содержать меня с учетом цен на ягнят и шерсть. Она сейчас ничего не стоит. Он работает на ферме один.