Книга Рождество на ферме «Остролист», страница 27 – Джо Томас

— Я не могу весь день валяться в постели, Джем, милая. Это никуда не годится. Мне нужно кое-что сделать. Проверить стадо.

— Со стадом все в порядке. Я всех покормила. У собак тоже все хорошо. И я даже починила забор вместе с Лью.

— С Лью?

— Да. Он наверху в амбаре, договаривается насчет машины. Мы поправили столбы забора, чтобы Берти и Гарриет больше не убегали, и поставили ворота обратно на петли. Он даже помог мне выпрямить вывеску фермы. Думаю, он отлично вписывается в нашу команду, папа.

— И… как… – Он закашливается.

— Только не волнуйся. Все отлично, честное слово. Лью мне нравится. Кажется, он хороший человек. Здорово, что он теперь с нами. Оуэн тоже замечательный, но я понимаю, почему ты нашел нового помощника.

— Но… – Он вновь закашливается. – Мне нужно объяснить…

— Папа, времени у нас полно. И все нормально. Пожалуйста, пей чай и лежи в кровати. Хотя бы сегодня.

Он без сил откидывается на подушки. Я подталкиваю его ноги и накрываю одеялом.

— Успокойся, пап. Я здесь, чтобы тебе помочь.

— Но тебе пора домой. Скоро Рождество! И твой отпуск!

— Я знаю, я знаю. Но работа подождет. Я планирую это Рождество с января. Система отлажена и работает как часы. Всегда так делаю. Выполняю всю тяжелую работу с самого начала, чтобы, когда придет время, все прошло гладко. Тренировка – большое дело! – Я улыбаюсь. – Этому меня научили еще на курсах в колледже.

— Но мне нужно перенести картошку из сарая возле огорода.

— Папа, сейчас не время беспокоиться о картошке.

Он качает головой.

— Ты не понимаешь. Мне нужно доставить ее в городское кафе.

— В кафе Бети?

— Да, – тихо отвечает папа. – У меня там… договоренность.

— Какая договоренность?

— Я приношу картошку Мэй, официантке. Она платит мне наличными.

— Ясно.

— Она будет ждать.

— Не волнуйся. Я справлюсь.

— В наше время любая мелочь на счету, – заключает он и закрывает глаза, больше не споря о том, что надо вставать.

Выхожу из комнаты, открываю дверь и спускаюсь вниз, в теплую уютную кухню. Внезапно меня накрывает волна тоски, тоски по дому, или, как мы говорим в Уэльсе, хирайф. Мне грустно оттого, что к Рождеству мне надо будет вернуться в отель. Я хочу встречать его здесь, на кухне, рядом с папой.

Я решаю немного прибраться, прежде чем папа встанет, заявит, что больше не намерен валяться в постели, и велит мне не суетиться. Велит мне сесть и рассказать об отелях и планах на Рождество, пока он сам занят хозяйством. Сейчас, пока он спит, у меня есть шанс хоть чем-то ему помочь.

Не могу поверить, что так долго откладывала возвращение домой. Мне не стоило слушать его, когда он говорил, что у него все хорошо, что я могу спокойно заниматься своими делами. Надо было сразу понять – что-то здесь не в порядке.

Первым делом нужно найти картошку.

Я иду к сараю у огорода. Побеленный, каменный, он – гордость сначала дедушки, а теперь папы. Я открываю дверь и улыбаюсь. Конечно, отец питается не одним воздухом и засохшим хлебом. Здесь стоит чудесный землистый запах. Я вижу мешки с картофелем, свисающие с потолка связки лука, ряды чеснока – все свежее, домашнее. Есть и морковь, и репа, и брюква. Все это мне пригодится.

Я взваливаю мешок с картошкой на плечо, беру понемножку других овощей. Ставлю картошку в багажник, возвращаюсь в теплую кухню. Протираю шкаф, почти пустой – папа ест в основном продукты с огорода и яйца наших кур. Когда он еще общался с Мифанви, у нас были ветчина и бекон. Яичница с ветчиной и жареной картошкой – до сих пор одно из моих самых любимых блюд, и при мысли о нем мой рот наполняется слюной. Я протираю поверхности и мою пол. Потом приношу с улицы дрова и кладу у камина в гостиной, чтобы позже разжечь огонь. Много всего успело произойти с тех пор, как мы с Мэтью сидели здесь на диване, и я собиралась показать ему ферму, познакомить с папой и предупредить о его сомнительном чувстве юмора и странной коллекции шляп.