Книга Мировая история риса. Белые деньги. Социально-политическое путешествие по рисовым полям, страница 78 – Франческа Грациоли

Герда Лернер^[164] отмечает, что биологические различия между полами на самом деле связаны не столько с физической силой и выносливостью, сколько с репродуктивной функцией и способностью женщин кормить грудью^[165]. Однако эта биологическая данность, далеко не оставшись простым природным фактом, была преобразована в социальную и культурную структуру, которая сформировала отношение власти и сохраняется по сей день.

Использование мотыги, безусловно, требовало физической силы, но прежде всего было несовместимо с беременностью или уходом за новорожденным, которого носили на спине. Поэтому контроль над наиболее важными сельскохозяйственными работами, способными приносить излишки, был передан мужчинам. Эти излишки могли быть увеличены за счет военных кампаний, что также было явно мужским занятием. Врагов трудно удивить плачущим младенцем на руках. По мнению Лернер, в этом кроется корень первых форм частной собственности, принадлежавшей мужчинам. Этот древний механизм мы наблюдаем и сегодня в виде неравного распределения земли, ресурсов и власти.

Клод Мейасу^[166] считает, что роды всегда были связаны с внутренней уязвимостью, обусловленной контекстом^[167]. Даже в наши дни уровень материнской смертности – то есть смертности женщин во время беременности, родов или послеродового периода – остается очень высоким в некоторых регионах мира. Например, в странах субсахарской Африки^[168] он составляет примерно 448 случаев на 100 000 родов. В Италии этот показатель равен 8^[169].

Как тело нацелено на собственное выживание, так и первые человеческие сообщества осознавали важность наличия женщин, способных продолжать существование этих сообществ. Учитывая высокую смертность, связанную с родами у людей, стратегия выживания заключалась в привлечении женщин из других групп. Однако никто не был готов просто так отдать ключ к продолжению рода, поэтому необходимо было развивать и поддерживать военную и боевую культуру – ту самую, которая обеспечивает защиту своего или похищение чужого продовольствия.

Сегодня подобные способы выживания в условиях угрозы тоже существуют. Но реализуются не путем похищения, а посредством заключения брака. Согласно исследованию Дюфло^[170], брак между людьми из разных деревень служит своего рода гарантией взаимопомощи в случае неурожая^[171]. Зная, что какая-нибудь из их дочерей может столкнуться с голодом, семьи отправляют помощь, понимая, что потом и сами могут оказаться в схожей ситуации.

Однако именно в рисоводстве можно найти примеры, когда женщины смогли выразить свой протест и боролись за свои права. Это происходило в периоды, когда государственное право было ограничено, как, например, во времена итальянского фашизма. Эти женщины бросали вызов социальным нормам того времени, стремясь к свободе.

«Я помню ужей, которые выскакивали из воды, и лягушек, которые цеплялись за ноги», – рассказывает Роза. В ее глазах до сих пор читается страх, несмотря на то что прошло уже более шестидесяти лет.

Роза – подруга нашей семьи. Когда мы с сестрой были еще девочками, она часто приходила к нам домой, чтобы выпить кофе. Она всегда носит платок, завязанный под подбородком, ее голос по-прежнему звонкий, а от натруженных рук исходит тепло.