Книга Мировая история риса. Белые деньги. Социально-политическое путешествие по рисовым полям, страница 77 – Франческа Грациоли

Эквивалент рабочего времени мужчин составляет чуть более половины: около 1 860 часов, что на два месяца меньше. Однако менее 20 % из них, как в Африке, так и в Азии, владеют землей, которую обрабатывают.

Систематическое исключение одной группы из этого базиса означает создание условий для их подчинения. Если нет документа, подтверждающего, что имя и фамилия принадлежат именно вам и распространяются на границы той или иной земли, то многие операции, облегчающие жизнь, становятся невозможными. Доступ к кредитам, который и без того затруднен для женщин (поскольку их воспринимают как менее надежных заемщиков), полностью исключен.

Кажется, что выбор культур, которые выращиваются, зависит от половой принадлежности. Мужчинам советуют инвестировать в экспортные культуры – какао, хлопок и кешью, а женщинам – заниматься домашним производством: выращивать овощи, зелень и корнеплоды, которые можно продавать оптовикам на местных рынках.

Эти различия в сельском мире, которые, вероятно, отражаются в праве собственности и доступе к городским ресурсам, имеют глубокие исторические корни. Например, острие плуга – острый «зуб», который разрыхляет землю и перемещает комья земли – связывают с доминированием мужчин в сельскохозяйственном труде, поскольку он требует больше физической силы, чем охота и собирательство.

Технологии формируют наш мир и определяют нашу реальность. И, по всей видимости, этот инструмент с древних времен исключал женщин из непосредственного участия в сельскохозяйственных работах. Однако его применение также способствовало усилению мужского контроля над землей и ее ресурсами^[158]. Эстер Бозеруп^[159], основываясь на своих исследованиях, подчеркивает, что этот переход имел долгосрочные последствия в вопросе разделения труда в доиндустриальных обществах^[160].

В земледельческих цивилизациях, использующих плуг, женщины постепенно переходили к выполнению домашней работы или уходу за второстепенными культурами. В то же время в обществах, использующих менее трудозатратные техники и более простые инструменты (например, мотыгу), женщины продолжали играть ключевую роль в производстве продовольствия.

Эти слова Медеи, охваченной гневом из-за предательства Ясона, приходят мне на ум, когда я думаю о том, что, возможно, разница между нами объясняется различием в физической силе.

Особенно когда я вижу женщин из такой низкой касты, что мои непальские друзья даже не называют их по имени. Эти женщины, завернувшиеся в простые ткани, по крутым склонам тащат на спине тяжелые камни размером с арбуз. По всей видимости, они строят туристические тропы.

Или крестьянок, которые, словно волны, плывут по кукурузным полям Малави^[163], размахивая металлическим серпом. Или женщин, чьи силуэты мелькают вдоль сельских дорог в Индии. Несмотря на огромные сосуды с водой, которые они несут на голове, их походка остается уверенной и решительной.

Однако главным фактором здесь является не физическая сила, а то, что происходит с организмом женщины после рождения ребенка. Слова Медеи подтверждают то, что было известно еще с древних времен: рождение ребенка – это акт, делающий женщин как физически, так и в плане распоряжения своим временем исключительно уязвимыми.