Онлайн книга «Мировая история риса. Белые деньги. Социально-политическое путешествие по рисовым полям»
|
Местные сорта, которые лучше адаптировались к разным микроклиматам и были более устойчивы к земледельческим практикам, постепенно ушли в небытие, проиграв по урожайности «чудесным» сортам. И вернуть их уже невозможно. У таких сортов были красивые названия, которые вызывали ассоциации. Например, Inipot-ipot[95] – «летучая мышь», потому что у него блестящие зерна. Или индийский Sateen[96], что означает «супруга», так как в каждом колосе у него три зерна вместо обычных двух. Однако сейчас их заменили на аббревиатуры, которые используются в лабораториях. Акцент на таких сортах, как IR8, привел к стандартизации сельскохозяйственного производства и уменьшению генетического разнообразия не только на Филиппинах, но и в других частях Юго-Восточной Азии. За последние несколько лет более 90 % местных сортов, по всей видимости, исчезли. Многие фермеры вынуждены брать кредиты, чтобы получить новые гибридные семена, удобрения и пестициды, которые преподносятся как символы «прогресса». Они надеются погасить эти кредиты за счет будущих урожаев, но это хрупкое равновесие, как травинка под весом воды, рано или поздно разрушается. Правительства под влиянием экономических реформ и неолиберальных идей прекращают субсидировать покупку сельскохозяйственной техники и гарантировать минимальные цены на рис и основные злаки. Это приводит к появлению идеальной ловушки. Увеличение урожайности, которое многие принимают за успех Зеленой революции, приводит к перенасыщению рынков. Чем больше продукции производится, тем ниже становятся цены. А низкие цены, в свою очередь, делают прибыль производителей все более незначительной. Последствия ледникового эффекта могут быть очень серьезными. Хотя урожаи становятся все более обильными, прибыли остаются небольшими, долги растут, а фермеры становятся беднее, чем раньше, когда их системы были более устойчивыми и они меньше зависели от кредитов и агрохимии. Учитывая все эти факторы, можно предположить, что Зеленая революция привела к росту неравенства и увеличению бедности. Каждая победа имеет свою цену, и это может быть приемлемо, если обратная сторона медали – больший продовольственный суверенитет. Однако эта проблема тоже остается нерешенной. Несмотря на многочисленные заявления в прессе, на конференциях и во время вручения престижных международных наград, рацион питания людей становится хуже. Овощи превращаются в аккуратные ряды, фруктовые деревья, которые раньше обозначали границы земельных участков, вырубаются, а леса, грибы и клубни – дары природы, которые можно было легко распознать и собрать – исчезают. Новая география также находит отражение на наших тарелках. Мякоть фруктов и листья в супах из бобовых заменяются вареным белым рисом или, как теперь считается, более изысканной полентой[97]. Хотя калорийность блюд увеличивается, содержание питательных веществ, которыми были богаты местные сорта, уменьшается. Например, Индия значительно сокращает площадь полей под выращивание бобовых, таких как чечевица, нут, горох – важнейших источников белка в стране, где продукты животного происхождения никогда не играли значительную роль, чтобы освободить место для пшеницы и риса в рамках Зеленой революции. Ситуация напоминает археологические находки, сделанные в ранний период земледелия, когда ученые сравнивали кости людей, которые полностью зависели от сельского хозяйства, с костями тех, кто жил за счет собирательства и охоты. Особенно ярким примером является кокос – символ тропической жизни. |