Онлайн книга «Мировая история риса. Белые деньги. Социально-политическое путешествие по рисовым полям»
|
Ученые не подумали о самой важной характеристике продуктов питания – о вкусе. Не было соусов, овощей или кулинарных приемов, которые могли бы улучшить вкус риса IR8. Рис оказался слишком жестким, и его было трудно проглотить. Вкусовые качества риса всегда были тесно связаны с его питательной ценностью, как и у других злаков, учитывая его культурное значение. Рис, вкус которого не нравился, не мог принести пользу для организма в целом. Как говорится, «мы хотим хлеба, но мы хотим и роз»[99]. Однако в этом видео есть еще кое-что, что делает решение проблемы невозможным. Хотя молодые филиппинцы, стоящие в очереди за мешками с улучшенным рисом для посева на своих полях, никогда не говорят об этом, за них все скажут их тела. А точнее – их скулы. Которые красноречиво свидетельствуют о царящем голоде. И уже неважно, был ли он эффективным оружием в геополитической борьбе или нет. Эти скулы напоминают нам о том, что не стоит предаваться ностальгии по идиллическому сельскому прошлому. Эпоха благополучия существует только в сказках и мифах. Зеленая революция и ее недостигнутые цели помогли мне осознать, что геополитика продовольствия гораздо сложнее, чем кажется на первый взгляд. Чтобы глубже понять эту тему, необходимо рассмотреть взаимосвязи между различными институтами, научными исследованиями, крупными транснациональными корпорациями, фермерами и городскими жителями. Иногда их интересы совпадают, а иногда резко расходятся. У меня еще будет возможность вернуться к этим вопросам, связанным не столько с самой революцией, сколько с ее основополагающими принципами и высокомерным подходом к развитию. И будет возможность принимать или отвергать их. Но остаются и другие вопросы. Почему докладчица так критично высказалась в адрес Всемирного банка? Была ли это завуалированная критика всего научного мира? Семинар подходит к концу, а я так и не могу прийти к окончательному выводу. — Историю Зеленой революции следует изучать и сегодня, чтобы не повторять тех же ошибок в будущем. Важно понимать точку зрения тех, кто все еще находится в плену тьмы. Когда вам снова предложат такую революцию, но уже в других форматах, напомните им о том, что в сельской местности Индии – Махараштре, Андхра-Прадеш или Гуджарате – живет огромное количество вдов. Сегодня, спустя пятьдесят лет после начала Зеленой революции, каждый день фиксируется не менее тридцати случаев гибели фермеров, многие из которых совершают самоубийство[100]. Часто суицид происходит с применением тех же пестицидов, которые стали практически незаменимыми при полевых работах. Проблемы, которые не были учтены в начале, когда ситуация была более напряженной, – долги, постоянный контакт с токсичными пестицидами и экологический ущерб – становятся серьезным испытанием для тех, кто не видит выхода из сложившейся ситуации и пытается спасти свою семью. Потеряв роль поставщиков продуктов питания, люди также лишаются ориентиров, которые определяли их идентичность. С 90-х годов процессы либерализации и глобализации делают мелких фермеров еще более уязвимыми к колебаниям рыночных цен. При этом у них нет политического представительства, а власть уже принадлежит тем, кто смог набрать политический вес благодаря революции. Таким образом, многие оказываются в проигрыше[101]. |