Книга Мировая история риса. Белые деньги. Социально-политическое путешествие по рисовым полям, страница 41 – Франческа Грациоли

Аплодисменты. Встреча подошла к концу. Докладчица, та самая фермерша, имя которой я больше не могу найти в своих спешных заметках, в тот день заставила меня задуматься о том, что скрывается за официальными заявлениями. Я задалась вопросом: какой опыт приобретают те, кто обладает властью, даже если эта власть принадлежит мне, находящейся в привилегированном положении?

Теперь я понимаю, что эти ровные ряды, одинаковая высота и блеклые оттенки, символизирующие разные степени зрелости, – результат долгих исследований и новаторства, воплощенного в новых селекционных достижениях. Эти сорта смогли выполнить главную задачу своего вида и породы – доминирования над остальными. Однако вопрос о голоде по-прежнему остается открытым.

На улицах Западной Бенгалии можно часто увидеть, как двое подростков цепляются за крышу грузовика, мчащегося на высокой скорости. Однако то, что эти двое – белые, делает эту сцену еще более необычной. Некоторые водители, заметив их, не могут сдержаться и начинают громко сигналить.

Они хлопают через открытое окно, а на их лицах появляются широкие улыбки. Эта сцена повторяется снова и снова. Сосредоточение внимания на этой аномалии вызывает в теле внезапный восторг, который пронизывает каждую клеточку.

Однако этот восторг быстро проходит. Молодые люди остаются безучастными, пока грузовик мчится вперед. Ни ответного жеста, ни кивка… Их губы по-прежнему сжаты.

На крыше я и мой коллега и друг Бернардо Контри. Мы молча смотрим вперед и держимся за металлическую опору, чтобы не упасть на асфальт при первом же торможении. Последние солнечные лучи, пробиваясь сквозь поля, заливают нас своим светом.

Иногда нас обдают порывы ветра или дождя, и мы прячемся от них под толстым черным брезентом.

Это единственный момент, когда мы можем переглянуться.

— Ну и говно, – тихо произносит Бернардо. Наши волосы и плечи все в грязи и в масле, но я понимаю, что он имеет в виду совсем другое.

Утро началось как обычно. Я проснулась, подняла антимоскитную сетку (которая, несмотря на очевидные дыры, все равно придавала комнате эстетичный вид), быстро приняла душ, чтобы не тратить соленую воду из общей цистерны, и пошла на кухню.

Между мной и Бернардо существует негласный уговор: мы всегда стараемся позавтракать первыми. Пару месяцев назад мы уехали из Милана и теперь живем в гостевом доме в живописном жилом районе Калькутты. Между занавесками соседних вилл виднеются книжные полки и фортепиано, но лишь пара кварталов отделяет нас от одной из крупнейших городских трущоб.

Уже во время завтрака становится ясно, что мы с Бернардо не похожи на остальных жильцов. С нами живут как минимум пятнадцать молодых людей со всего мира, и можно представить, какой хаос царит на кухне в часы пик.

В кастрюлях что-то взрывается, кто-то жарит яйца на вчерашнем масле, а комната заполняется паром от таинственных смесей. Мы с Бернардо не рискуем их пробовать и ограничиваемся простыми продуктами: кофе, молоком и печеньем.

Растворимый кофе, который разливают по чашкам, не вызывает у нас доверия. Поэтому мы пользуемся запасами, привезенными из Италии, в надежде найти здесь турку, которую оставили наши соотечественники. Однако на этом сходство с домом заканчивается.