Книга Слева Направо и Справа Налево, страница 98 – Дженнифер Линн Барнс

— И что за пари? – язвительно спрашивает Анна.

Я выдвигаю свои условия: три дня и неограниченное количество попыток отгадать задуманное мною слово. Я буду рисовать ее портрет, добавляя к нему по детали за каждую попытку. Если на третий день она так и не отгадает слово, то расскажет мне про свою мать.

Анна открывает рот, чтобы возразить, но я не даю ей такой возможности.

— Или про свою потерю.

— Потерю? – Каким-то образом у нее получается произнести это слово, как провокацию.

— Про того, по кому ты скорбишь. Кого ты так отчаянно любила, – что-то подсказывает мне, что любить иначе она просто не может. – Такие глаза бывают только у тех, кто кого-то потерял, Анна Слева Направо и Справа Налево.

Отвечает она, вопреки обыкновению, не сразу.

— А что получу я, если выиграю?

Я бросил бы к ее ногам целый мир, если бы мог. Я отдал бы ей все, что у меня есть, и даже больше, черт побери!

— Если? Я, конечно, восхищаюсь твоей уверенностью в себе, но ты зря надеешься.

— Вообще-то я разгадала все твои головоломки.

Анна сделала куда больше.

— Что ты хочешь за свою победу, моя лгунья?

К моей неожиданности, она словно пропускает мимо ушей, что я назвал ее своей.

— Не знаю.

Сейчас у нее есть тысячи возможностей оттолкнуть меня, но она этого не делает. Но мне страшно тешить себя напрасными надеждами.

— Принеси мне то, не знаю что? – я придаю голосу беззаботный тон. – И снова все как в сказке, Анна Слева Направо и Справа Налево.

— Боишься? – поддразнила она меня. – Я предпочитала этого Гарри, а не того, кем он был последние несколько дней.

— Я в ужасе.

Мы заключаем пари.

Через несколько минут – и пары попыток – Анна все-таки вспоминает, что я тот еще хитрый сукин сын.

— Не бывает слов без единой гласной.

Я лишь пожимаю плечами, чтобы еще немного ее подразнить.

— Я и не говорил, что мое слово будет состоять из букв.

— Тогда что ты… Числа, – если бы взглядом могли убивать, я был бы уже трупом. – Мы будем играть в «Виселицу» с шифрами?

Именно так.

— Похоже, что в нашей семье любят не только заключать пари, но и обходить правила игры. – Я снова надавливаю на синяк – только потому, что могу.

А как выяснилось, способен я на многое, если Анна играет в мою игру.

— В свою защиту хочу напомнить, что у тебя столько же попыток, сколько волос на твоей голове, звезд в небе и всех мыслимых способов стереть с моего классического красивого лица это самодовольное выражение.

Мне не терпится начать рисовать ее. Именно поэтому я схитрил. Линия за линией, штрих за штрихом я покажу ей то, что вижу, когда смотрю на нее.

Я подниму зеркало, чтобы Анна Слева Направо и Справа Налево смогла посмотреть на себя.

— Не такой уж ты и красивый, – отвечает она с мрачным видом.

— Ты знала, что по-итальянски «лгунья» будет bugiarda?

Я рисую ее так, как и задумывал, – штрих за штрихом, линия за линией. Чем больше деталей появляется на портрете, тем заметнее эффект, который он на нее оказывает. Анна то и дело косится на мой рисунок и видит себя не такой, какая она есть на самом деле. Я нарисовал Анну, которая может, не дрогнув, пройти сквозь ураган. Я нарисовал Анну, которая спасла меня.

Штрих за штрихом.

Она снова украдкой бросает взгляд на портрет, и я вижу, как ей хочется, чтобы я перестал, но некоторые вещи нужно заслужить. Анна еще не разгадала мой код, еще не нашла короткий путь к решению головоломки.