Книга Слева Направо и Справа Налево, страница 101 – Дженнифер Линн Барнс

— Это то, что я хочу за свою победу, – чеканит Анна каждое слово. – Мы пойдем к маяку через каменистый берег. Я даю тебе пять минут. И ты пойдешь сам, без моей помощи.

По условиям нашего пари она может попросить меня о чем угодно. Я готов отдать ей свою жизнь. Но она наклоняет голову и направляется к выходу.

Спокойно.

Размеренно.

Как обычно, стараясь быть невидимкой.

Но я хочу, чтобы она жаждала большего.

— Ты могла попросить все, что угодно, но выбрала это? Я разочарован.

— Я предупреждала тебя: пора привыкать к разочарованиям, – не дожидаясь моего ответа, она выходит из лачуги.

— Да, теперь я что-то такое припоминаю, – я иду за ней. Мне следует оставить ее в покое, но я, как всегда, уже не могу остановиться. – Анна?

Она упрямо идет вперед по освещенному луной берегу, словно акула в темных водах океана. Чего бы это мне ни стоило, я не отстану от нее ни на шаг. И, несмотря на предупреждения Джексона, которые снова и снова звучат в моей голове, я хочу, чтобы она знала:

— Я ни разу не разочаровался в тебе!

Я никогда не слышал, как Анна смеется. Не видел, как она плачет. Но я наблюдал за ней в те моменты, когда она считала, что на нее никто не смотрит. Я узнал, что у нее доброе сердце, гибкий ум и железная воля.

Я увидел и узнал достаточно, чтобы понимать: это еще не все.

— Как ее звали? – мне едва удается держать равновесие на камнях, но я не упаду. Сейчас Анна Слева Направо и Справа Налево нуждается во мне, а не наоборот. – Твою сестру?

Я задаю вопрос не с целью в очередной раз спровоцировать Анну. Это еще одни путы, которые нужно перерезать, чтобы освободить ее.

— Кэйли, – отвечает она мне.

Кэйли. Это имя – а может быть, это из-за того, как она его произносит, – эхом откликается в самых глубоких и темных уголках моего сознания. Я поскальзываюсь на камнях, и мне приходится прикусить щеку, чтобы не застонать. Когда Анна поворачивается ко мне лицом, я уже справился с собой. Ей не придется протягивать мне руку помощи.

— Как она умерла? – ровным голосом спрашиваю я, потому что знаю: она не захочет моей нежности.

Она снова разворачивается к маяку.

— Ты проиграл пари. Я не обязана отвечать на твои вопросы.

Анна продолжает идти, мне остается лишь поспевать за ней.

Это слишком для моего неокрепшего тела.

Слишком быстро.

Слишком далеко.

Но какое это имеет значение, если я нужен ей?

— По-твоему, я похож на того, кто умеет проигрывать? – говорю я, хотя имею в виду иное: «Я здесь, Анна, с тобой. Я не отстану от тебя, даже если это меня убьет. Я буду всем, что тебе нужно».

— Можешь ничего мне не рассказывать, Анна Слева Направо и Справа Налево. – Моя клятва раскатывается в ночи: – Я приму все, что ты готова мне предложить.

Я говорю не только о том, что происходит сейчас, и не только о ее тайнах. Если ей нужно кого-то ненавидеть, я буду объектом ее ненависти. Если ей нужно выговориться, я буду ловить каждое ее слово. Если она захочет закричать, но не сможет, я буду кричать вместо нее.

И если единственное, что я могу для нее сделать, – это перебраться через чертовы скалы к маяку, что ж, я дойду до него и плевать на боль.

Я стискиваю зубы и продолжаю идти. Иду и иду. И вдруг одно неверное движение заставляет меня споткнуться. Анна хватает меня за руку чуть выше локтя. Силу притяжения никто не отменял, и мы оба уже должны были бы оказаться на земле, но она удерживает нас в вертикальном положении только усилием воли, прижимаясь ко мне всем телом.