Книга Слева Направо и Справа Налево, страница 103 – Дженнифер Линн Барнс

Я пообещал себе, что не буду этого делать, – или, может, думаю, что обещал. Я должен был стать для нее всем, что бы ей ни было нужно сейчас.

— Остановись уже, замолчи! – голос Анны дрожит.

В моей голове чертов Джексон велит мне сделать то же самое.

— Я не знаю, когда нужно остановиться. – Я сглатываю. – И кажется, никогда не знал.

Я первым добираюсь до маяка и хлопаю ладонью по стене – конец пути, который, казалось, был мне не по силам. Я уже едва держусь на ногах, но Анна рядом. Она так близко.

— Я не знаю, как закончить это, – признаюсь я ей. – Закончить с тобой.

Я люблю тебя. Ну хотя бы себе самому я могу в этом признаться. Я люблю ее. Люблю ее так давно, что даже не могу сказать, когда именно влюбился в нее. Люблю ее так сильно, что никогда не произнесу эти слова вслух.

Я и так наговорил достаточно и чувствую, в каком она смятении, но Анна до сих пор не убежала от меня прочь и, похоже, не собирается. Я не могу отделаться от мысли, что из всего, что я люблю в Анне-Одинаково с начала и с конца, больше всего меня привлекает ее разум.

Мне приходится напомнить себе, что она меня ненавидит.

Она ненавидит меня.

Ненавидит меня.

Ненавидит.

— Но я ведь эгоистичный ублюдок, да? – мой голос эхом разносится в ночи. – Я, наверное, не ушел бы от тебя, даже если бы мог.

Анна кладет свою ладонь на стену маяка, прямо рядом с моей, и поворачивается ко мне. Она стоит прямо, а вот у меня уже ноги подкашиваются. Но это значит, что наши губы в каких-то жалких сантиметрах друг от друга.

Так близко.

Слишком близко.

Но недостаточно.

— Ты и правда эгоистичный ублюдок. Только нам нечего заканчивать.

Анна как будто бросает мне вызов. Как будто начинает игру, свою собственную в этот раз. Я говорю себе, что у меня просто разыгралось воображение. Всматриваюсь в ее глаза. Несмотря на тусклый лунный свет, я знаю, что в них увижу.

Голод. Желание. И это не шепот в моей голове, не гул в моем теле. Я чувствую это. Оно повсюду. Похожее на разряд электрического тока и глубокое, как океан. Каждая клеточка ее тела взывает к моему.

Только нам нечего заканчивать.

— Лгунья, – шепчу я. У меня перехватывает дыхание, когда мои руки касаются ее лица. А когда она прижимается щекой к моей ладони, мне конец. Я мог бы провести так всю жизнь – мои пальцы, ее кожа. Но она поднимает голову, и у меня не остается никаких сомнений.

Ты – это я. Я запускаю пальцы в ее волосы, и Анна издает хриплый стон. Ты убиваешь меня, моя невероятная девочка.

Я опускаю свои губы все ниже, все ближе, но заставляю себя остановиться. Я уже говорил ей сегодня, что она может ничего мне не рассказывать. Она ничем мне не обязана.

Я приму от нее только то, что она готова мне предложить.

Это агония и высшая степень блаженства одновременно – ее губы так близко к моим, что даже доля секунды кажется мучительной пыткой. Я умираю, но в этот раз от желания. Я хочу ее. Она нужна мне.

Я еще никогда не чувствовал себя таким настоящим.

Анна не выдерживает первой. Мир перестает существовать, когда наши губы соприкасаются. Я вспоминаю, как недавно думал, что поцелуй с ней может убить меня, но если это и правда лишит меня жизни, значит, я пожил не зря.

Я хочу ее. Она нужна мне. И я возьму все, что она захочет дать, и отдам все, что у меня есть, взамен.