Книга Слева Направо и Справа Налево, страница 105 – Дженнифер Линн Барнс

Этого достаточно.

Я вдыхаю аромат ее волос. Внутри темно, но мои глаза могут увидеть ее даже в темноте.

Анну-Одинаково с начала и с конца. Мою идеальную Анну.

Горло вдруг сжимается. Я не хочу, чтобы она пожалела о том, что случилось. Не хочу, чтобы она пожалела о том, что это случилось со мной.

Но пока я ничего не могу с этим сделать. Я закрываю глаза, обнимаю ее и дышу.

Я стою на белом песке. Она смеется и протягивает мне руку, окруженная сияющим ореолом света. Я чувствую под босыми ногами тепло песка, каждую песчинку. Ощущаю на своей коже жар от солнца.

Но когда ее рука касается моей, все остальное перестает существовать.

Я просыпаюсь в одиночестве. Анны рядом нет, но меня это не удивляет. Всего одна ночь. Она получила то, что ей было нужно, и ушла. И все же я пытаюсь нащупать ее рукой, ищу ее глазами. Вслушиваюсь в тишину, чтобы уловить звуки ее дыхания.

Ничего.

Через трещины в стенах маяка пробивается свет, а значит, уже наступило утро. Интересно, как давно она ушла? Но та зависимая часть меня, которая все время требует больше, больше, больше, даже она говорит: «Этого было достаточно». Если я был тем, в ком она нуждалась, если мне удалось заставить ее увидеть себя такой, какой вижу ее я, пусть даже всего на одну ночь…

Этого достаточно.

Я открываю дверь маяка. Хотя я не жду, что увижу Анну снаружи, – я прекрасно знаю, что она ушла, все равно осматриваю окрестности в поисках ее. Я огибаю маяк, направляясь к океану, – так, на всякий случай.

И неожиданно вижу ее.

Анна стоит у самого края обрыва, нависающего над каменистым пляжем. Шум волн, разбивающихся о берег, заглушает все, кроме завывания ветра. Ее лицо, поднятое к небу, освещено лучами утреннего солнца.

Я за всю свою жизнь не видел зрелища прекраснее.

Мне требуется несколько секунд и три неуверенных шага, чтобы понять, что она плачет.

Это из-за нас? Из-за меня? Но даже я не настолько эгоцентричен, чтобы поверить в это. Помимо меня у Анны есть и другие поводы для слез. Я не имею права лезть к ней в душу.

У ее матери обнаружили рак.

Ее сестра погибла.

Анне уже давно пора покинуть это место и порвать со всем, что удерживает ее здесь, включая меня, но почему-то она не может этого сделать.

Она оборачивается на звук моих шагов. У меня сжимается сердце, когда я вижу, как по ее щекам стекают дорожки слез.

— Хочешь меня убить, Анна Слева Направо и Справа Налево? – спрашиваю я и, чтобы у нее не возникло неправильных мыслей, большим пальцем стираю с ее лица слезинку.

Я не вынесу вида твоих слез.

— Я забираю свои слова назад.

Но речь не про мою клятву, ей я останусь верен до конца: она получит от меня все, что захочет. Все, что ей нужно. И сейчас ее нужно отвлечь.

— Ты просто отвратительна, когда плачешь. Мои нежные глаза не выдерживают этого жуткого зрелища.

— В тебе нет ни капли нежности, – парирует Анна.

— Лгунья, – тихим хриплым голосом отвечаю, потому что с ней я только и могу, что быть нежным. – Если это, –я стираю с ее щеки еще одну слезинку, – из-за меня…

Из-за нас. Из-за прошлой ночи…

— Не из-за тебя.

Я всматриваюсь в ее глаза.

— Значит, ты не хочешь говорить о…

— Верно.

Теперь Анна уже больше похожа на саму себя, и я понимаю, что должен позволить ей притворяться, будто ничего не было, если это то, чего ей так хочется, но не могу избавиться от мысли, что если я это сделаю, она может ошибочно поверить, что прошлая ночь не имела для меня никакого значения. Что она не имеет для меня никакого значения.