Книга Слева Направо и Справа Налево, страница 71 – Дженнифер Линн Барнс

Я хочу умереть.

Я согласен умереть от ее руки.

— Дай. Мне. Умереть, – сдавленно хриплю я каждое слово.

Она наклоняется еще больше, но стоит мне подумать, что сейчас она и правда сделает это – поцелует меня, убьет меня, покончит с этой болью, – как ее губы замирают у моего уха и шепчут, совсем неласково:

— Ты не заслуживаешь даже смерти, ублюдок.

Я в ловушке. Каменные стены. Каменный потолок. Каменный пол. Здесь нет ни окон, ни дверей.

Отсюда не выбраться.

Здесь нет звуков.

Нет воздуха…

Я просыпаюсь, задыхаясь, и боль – мучительная, беспощадная – снова вырубает меня. Сознание то приходит, как удар в челюсть, то уходит, как змея, ускользающая в темноту. Я не различаю, день сейчас или ночь. Я словно застрял в петле бесконечности и боли и не могу умереть.

Потому что не заслуживаю смерти.

Девушка с невероятными глазами – девушка, которая меня ненавидит, – сидит за деревянным столом. Мне не видно ее лица, но видно руки. Они двигаются. Она складывает что-то. Лист бумаги. Она складывает его снова и снова.

Она не нужна мне. Она больше не нужна мне. Я просто хочу избавиться от этой боли.

И не могу.

Каменные стены. Каменный потолок. Каменный пол. Комната сжимается. Мое тело бьет дрожь. Меня трясет, и я ничего не могу с этим поделать.

А потом раздается чей-то голос: «Ты разочаровываешь меня, сын».

Она нужна мне. Мне нужно снова смотреть в ее глаза. Это желание как бушующий шторм, как льющаяся из вены кровь. Оно такое естественное, словно я существую лишь для того, чтобы нуждаться в ней.

И вот она стоит надо мной. Холодная рука бережно касается моей щеки. Перед глазами плывет, и я уже больше не понимаю – она реальная или это плод моего воображения? Волосы падают ей на лицо. Невероятные волосы – такие же, как ее глаза. Мед и пепел и все оттенки коричневого.

Она прячется за ними, а мне хочется сказать ей: «От меня ты не спрячешься, невероятная девочка».

— Поспала бы немного.

— Мне не нужен сон.

Она с кем-то разговаривает. С мужчиной. В полузабытьи я пропускаю его ответ на ее настойчивое заявление о том, что ей не нужно спать, но мне удается уловить тембр его голоса, хриплый и глубокий, совсем не похожий на голос из моего сна. Совсем не похожий на…

Мысль ускользает, как песок сквозь пальцы, как бабочка, растворяющаяся в тумане.

Я поворачиваю голову, преодолевая новую вспышку боли, и пытаюсь разглядеть мужчину. Это какой-то грозного вида здоровяк с огромной бородой.

— С моим телом все в порядке, – отвечает ему девушка, и, судя по тому, как она произносит слово «моим», ее мало заботит то, что она прячет за своей поношенной голубой медицинской формой. Мне хочется посмотреть на нее, но чертовы глаза никак не хотят открываться.

Нет! Я не позволяю тьме снова забрать меня. К черту боль. Я заставляю себя не обращать на нее внимания.

Я лежу на одеялах – довольно потрепанных. И это либо от них так воняет, либо от меня. Словно хирург, проводящий операцию на живом, кровоточащем сердце, я сосредотачиваюсь и мысленно загораживаюсь от боли, запираю ее в тесной каменной комнате и стараюсь уцепиться за что-нибудь, что не болит.

Например, за злость, которая поднимается во мне тонкой струйкой дыма.

Дым… Я гоню от себя эту мысль и повторяю про себя слова девушки: «С моим телом все в порядке».