Книга Слева Направо и Справа Налево, страница 74 – Дженнифер Линн Барнс

Итак, А-Н-Н-А: она избегает зрительного контакта, но, если вам удастся поймать ее взгляд, – это будет игра в гляделки, и она не моргнет первой.

Что касается меня: похоже, я лучше переношу боль, чем скуку.

К счастью, с ней мне совсем не скучно.

Один факт об Анне: где бы мы ни находились, она живет не здесь. Эта лачуга больше напоминает бункер. Металлические стены. Окон нет. Но есть дверь. Когда она не стоит на коленях рядом, ухаживая за мной, то сидит за деревянным столом, стараясь занимать как можно меньше места.

Один факт обо мне: мне все равно, что в лачуге нет окон, потому что здесь есть дверь. Я не испытываю клаустрофобии, потому что отсюда есть выход.

Черт. Боль просто невыносима, хоть на стенку лезь, но тут я замечаю Анну за столом. Ее руки. Однако в этот раз она не складывает фигурки из бумаги.

Один факт об Анне… Я заставляю себя подобрать слова, уцепиться за новое открытие о ней. Она строит замки из сахара. В полубреду я наблюдаю, как она вновь и вновь строит подобие карточного домика из сахарных пакетов из кофейни. Три этажа, четыре.

Все ее замки рушатся. Но Анна Слева Направо и Справа Налево, похоже, никогда не сдается: твердой, уверенной рукой она начинает снова.

Так, теперь моя очередь. Стиснув зубы и борясь с очередной волной адской боли, я изо всех сил стараюсь оставаться в реальности и концентрируюсь на своих руках. Дыхание застревает у меня в горле, я провожу большим пальцем правой руки по ладони левой.

Больно. Как же больно…

Один факт обо мне: на моих руках нет ни единой мозоли.

Анна подносит к моим губам жестяную кружку с водой. Это солдатская кружка, а сама Анна, словно генерал, раздает приказы.

— Пей!

Один факт о генерале Анне: она не скажет и трех слов, если одного достаточно.

Один факт обо мне: мне не нравится подчиняться приказам. Рот, горло, губы – все пересохло. Но я отказываюсь от кружки.

— Может, мне нравится испытывать жажду.

— Тебе нужно попить, – ну вот, три слова. Но не больше, не меньше.

— Скажи, что еще мне нужно, – урчу я.

Один факт об Анне: когда ее глаза вспыхивают, это похоже на разряд молнии, прошивающий землю насквозь. «Вот ты какая, Анна Слева Направо и Справа Налево», думаю я. Ей почти всегда удается хорошо скрывать свои эмоции, но…

Один факт обо мне: ты ничего не сможешь скрыть от…

От… Мой разум натыкается на стену, и я пью чертову воду, чувствую, как прохладная жидкость стекает по горлу.

Один факт обо мне: я умираю – вернее, умер бы, позволь она мне это. Чертова боль… эта чертова боль…

— Как больно! Везде боль!

Даже мой стон больше похож на рык раненого животного. Опасного зверя, который мог бы причинить ей боль. Я уже сыграл во столько раундов в «Один-один», но все еще так мало знаю о себе, что не могу быть уверен, что во мне нет этой тьмы.

Теперь что-нибудь про Анну. Я заставляю себя сосредоточиться, пытаюсь отыскать что-нибудь в ее глазах. Синий. Коричневый. Серый. Зеленый. И тут я замечаю это.

Один факт об А-Н-Н-Е: ей тоже больно.

— Согласна? – я бросаю ей вызов. Везде боль. Согласна?

— Ты не имеешь права задавать мне вопросы, – она практически выплевывает эти слова.

Я не могу задавать ей вопросы, я не могу умереть. Анна держит свой гнев под замком, но он рвется наружу, неистовый, как океан.

Один факт обо мне: я знаю, как вскрывать замки.