Книга Слева Направо и Справа Налево, страница 46 – Дженнифер Линн Барнс

— Как ее звали? – раздался за спиной тихий голос Гарри, но в тот момент мне показалось, что я могла бы услышать его и за милю. Мы уже прошли около десяти метров, а он ни разу не попытался ухватиться за меня. – Твою сестру?

— Кэйли.

Гарри молчал. То ли потому, что ему трудно было идти по камням, то ли потому, что понимал, какое значение имело для меня имя сестры. Я, наконец, повернулась к нему.

Даже в бледном лунном свете было видно, как вздулись вены на его шее. Ему было тяжело, но он не собирался сдаваться.

— Как она умерла? – ровным голосом спросил меня Гарри.

Ты убил ее. Я повернулась обратно к маяку и продолжила идти, уже быстрее.

— Ты проиграл пари. Я не обязана отвечать на твои вопросы.

И вдруг он поравнялся со мной, тоже ускорив шаг, чего ему делать категорически не следовало. Нужно сбавить темп. Я сделаю только хуже, причем нам обоим, если из-за меня его состояние снова ухудшится. Но почему-то я никак не могла заставить себя притормозить.

Ноги Гарри то и дело цеплялись за камни, но он не отставал.

— По-твоему, я похож на того, кто умеет проигрывать?

Нет. Конечно, нет – он же был Тоби Хоторном! Но для меня он был Гарри, и он был здесь, со мной, а я не хотела оставаться в одиночестве.

— Можешь ничего мне не рассказывать, Анна Слева Направо и Справа Налево. Я приму все, что ты готова мне предложить.

«Я ни разу не разочаровался в тебе».

«Я приму все, что ты готова мне предложить».

Все это было одной большой ошибкой – приходить к нему сегодня, когда меня захлестывали эмоции; тащить его в такую даль; заставлять его надрываться из последних сил. Это было большой ошибкой, а я все никак не могла остановиться.

Гарри вдруг оступился. Я тут же подхватила своего пациента, вцепившись в его руки чуть выше локтей, и сама удивилась, откуда во мне столько силы. Сделав несколько глубоких вдохов, он восстановил равновесие, и я ослабила хватку. Мы стояли и смотрели друг на друга, освещаемые мягким лунным светом.

Я и сын миллиардера, который убил мою сестру и даже не знал об этом.

Его взгляд был подобен легкому, словно перышко, прикосновению. Порыву ветра, взметнувшему мои волосы, точь-в-точь как на нарисованном им портрете.

— Ну и видок у тебя, когда ты плачешь. Но это я так, на всякий случай говорю, вдруг ты не знаешь.

Я лишь покачала головой в ответ на очередную подначку. Он неисправим.

— Сильно больно? – спросила я, опуская руки.

— Это не суть важно. А тебе?

— Сможешь это сделать? – Черта с два я собиралась говорить с ним о своей боли.

Гарри криво усмехнулся:

— Боль приходит, только когда мы сами впускаем ее.

Он зашагал вперед.

Мы продолжали идти вдоль скал в тишине. На полпути именно я – и остается лишь догадываться почему – первой нарушила молчание.

— У моей матери обнаружили рак. Я не должна была узнать об этом.

— Я так понимаю, и переживать ты тоже не должна?

Мне сразу же вспомнилась сказка, в которой он рассказывал историю моей жизни.

— Хватит! Перестань вести себя так, словно я… – Бескорыстная. Добрая. Мазохистка с тягой к саморазрушению.

— Словно ты – это ты? – голос Гарри, эхом отскочив от скал, разлетелся над океаном.

— Ты меня совсем не знаешь! – зло выкрикнула я.

— А ты не хочешь в это поверить.

И он был прав, в этом вся беда.

— Моя мать – убийца, – призналась я в надежде шокировать его. – Не сосчитать, сколько жизней она погубила.