Книга Слева Направо и Справа Налево, страница 44 – Дженнифер Линн Барнс

— То-то и оно, – произнесла мать, прожигая меня убийственным взглядом. – Я доберусь до тебя, когда захочу, где бы ты ни была.

Я хотела ответить, но она вдруг начала кашлять.

Рак легких? Вслух я спрашивать не стала, а когда все же заговорила, голос мой звучал сдавленно:

— Ты выздоровеешь?

Я чувствовала себя ребенком, да и вопрос вышел каким-то жалобным. И почему я с такой тревогой ждала ее ответа? Мне нужно было заботиться о себе, и уж точно не о ней.

Проницательные глаза скользнули по мне взглядом, словно разбирая на части.

— Ты любила свою сестру. Не ожидала, что тоже вызываю у тебя теплые чувства.

Я не хочу испытывать их.

Мать продолжала испытующе смотреть на меня.

— У тебя острый ум, Анна. – Почему-то от такого комплимента по спине пробежал холодок. – Вот уж действительно, вся в меня.

Нет. Я не такая, как она. Нас уже давно ничего не роднило.

— Поверь, ты ничего не выиграешь от моего возвращения.

— Это угроза?

Я видела ее здесь, раскрыла ее секрет. А в семье Руни были и те, кому не нравилось, что ими командует женщина. Эти люди ни за что не упустят шанс воспользоваться ее слабостью.

Так что в ее же интересах было держать меня от них подальше. Но, конечно, я не сказала ей об этом.

— Раз я такая умная, стала бы тебе угрожать?

Мать усмехнулась.

— Да уж, как мы все-таки похожи. Все говорят это еще с тех пор, как ты была ребенком.

Я сразу вспомнила свой портрет. Вспомнила, какой живой изобразил меня Гарри. Нет, у нас с матерью не было ничего общего.

Мы были совершенно разными.

Собираясь покинуть палату, я все же остановилась на пороге, хотя знала, что этого делать не стоило. Однако она была моей матерью.

— Папа знает? – спросила я, не оборачиваясь.

— А ты сама как думаешь?

Я покачала головой.

— Думаю, мне пора.

И когда я уже вышла за дверь, она вдруг окликнула меня:

— Анна?

Я снова не стала оборачиваться. Просто стояла и ждала, что же мать скажет мне на прощание.

— Я тоже скучаю по ней.

Сколько себя помню, я всегда плакала только под душем. Ванная в моей квартире была крошечной, но сейчас меня это мало заботило. Я рывком отодвинула занавеску до самой стены.

Слезы были проявлением слабости, и только под струями воды я могла дать им волю.

Я повернула кран. Мое тело было напряжено, как натянутая струна. Не дожидаясь, пока вода нагреется, я залезла в ванну.

И поежилась.

Зато можно было больше не сдерживаться.

Я не плачу. Слезы смешивались с водой, как будто их и не было вовсе. Да и почему бы я стала плакать? Уж кто-кто, а моя мать вполне заслужила свой диагноз. Даже если она умрет, мне-то что?

Может сколько угодно твердить, что тоже скучает по Кэйли, плевать.

И плевать, что моя сестра тоже ее любила.

Разве мне не все равно?

И вот я уже рыдала взахлеб. Но я не плакала, я не собиралась поддаваться боли. Вскоре мое дыхание выровнялось, а в голове заглушая все остальное, начала крутиться только одна мысль: «Мне еще нужно выиграть пари».

— Ты чего так поздно? – Дверь в лачугу мне открыл Гарри. Внутри стояла кромешная тьма.

— А ты чего еще не спишь?

— Я никогда не сплю, – Гарри пожал плечами. – Сон для смертных.

И пусть было темно, я все равно ощущала на себе его проницательный взгляд.

— Ты плакала.

В небе висела полная луна, но ее света было мало, чтобы хоть что-то разглядеть. Как он узнал?