Книга Слева Направо и Справа Налево, страница 41 – Дженнифер Линн Барнс

— Что ты хочешь за свою победу, моя лгунья?

Я хочу… Я так и не могла заставить себя закончить эту фразу. Не сказала даже: «Я хочу, чтобы ты сам дошел до маяка, прямо сейчас».

— Не знаю.

— Принеси мне то, не знаю что? – Гарри вопросительно вскинул брови. – И снова все как в сказке, Анна Слева Направо и Справа Налево.

— Боишься? – поддразнила я его. Я предпочитала этого Гарри, а не того, кем он был последние несколько дней.

— Я в ужасе, – с улыбкой ответил он. – Но я согласен.

У нас по-прежнему не было бумаги, поэтому Гарри нарисовал свою головоломку на салфетке.

Я посмотрела на пятнадцать черточек.

— Это точно одно слово?

— Ну да.

Я, прищурившись, уставилась на него. В том, что он дал мне неограниченное количество попыток, чувствовался подвох. В английском алфавите всего двадцать шесть букв.

— Буква «E».

Гарри достал еще одну салфетку. Я думала, что он нарисует виселицу, но увидела только овал.

— Буква «A».

Внутри овала появилась изогнутая линия – видимо, там будет мой глаз.

Кое-кто в этой комнате чувствовал себя чересчур уверенным, и это точно была не я. По-прежнему недоверчиво глядя на Гарри, я перечислила остальные гласные, включая букву «Y».

Глаз на салфетке начал приобретать законченные очертания – оказалось, что Гарри неплохо рисует. И его рисунок ничем не походил на схематичное изображение человечка. Это был настоящий эскиз будущего портрета. Я сразу же вспомнила о том, как за каждую ошибку он собирался пририсовывать к моей голове по волоску.

— Не бывает слов без единой гласной.

Гарри пожал плечами.

— Я и не говорил, что мое слово будет состоять из букв.

— Тогда что ты… – я запнулась на полуслове. – Числа. Мы будем играть в «Виселицу» с шифрами?

— Похоже, что в нашей семье любят не только заключать пари, но и обходить правила игры. – Гарри покрутил в пальцах ручку. – В свою защиту хочу напомнить, что у тебя столько же попыток, сколько волос на твоей голове, звезд в небе и всех мыслимых способов стереть с моего классического красивого лица это самодовольное выражение.

— Не такой уж ты и красивый, – мрачно процедила я.

Он улыбнулся.

— Ты знала, что по-итальянски «лгунья» будет bugiarda?

Перебрав числа от единицы до двадцати шести, я поняла, что с этим шифром придется еще повозиться. Только четыре попытки не превратились в штрихи на его эскизе: 5, 3, 7 и 2. Каждое число использовалось лишь один раз, над остальными черточками по-прежнему было пусто.

— Чисто теоретически… – я сверлила взглядом Гарри. – Какой диапазон чисел в твоем шифре?

— Чисто теоретически? От двух до трехсот десяти.

Трехсот десяти? Это должно было что-то да значить.

— Еще одна попытка? – Гарри продолжал дразнить меня, а я пыталась не думать, во что превратится его эскиз, когда я переберу все оставшиеся цифры.

Я молча уставилась на головоломку, старательно избегая смотреть на вторую салфетку.

Нужно было все хорошенько обдумать, прикинуть все возможные варианты решения, пока он не отправил меня блуждать по выбранному им же пути.

— Убери ручку и поднимайся, – велела я. – На сегодня мы закончили.

На следующий день, после долгой смены в больнице, я вернулась в лачугу и угадала все цифры из диапазона от двадцати семи до трехсот десяти. Стратегии получше я так и не придумала.