Книга Слева Направо и Справа Налево, страница 38 – Дженнифер Линн Барнс

— Боль потери гложет твое сердце. И злость, такая сильная, такая осязаемая, что пальцами можно потрогать. – Гарри замолчал, словно ожидая моих возражений, но, когда я ничего не сказала, продолжил: – А еще ты боишься – и не только потому, что тебе опасно сюда приходить.

Я подняла подбородок и смерила его взглядом.

— Это все твои фантазии.

— Вся моя жизнь сейчас умещается в этих четырех стенах. У меня есть только этот матрас, бородатый рыбак, который, похоже, готов даже к ядерной войне, но у которого напрочь отсутствует хоть какой-то вкус, и ты. – Гарри помолчал. – Знаешь, что я недавно понял о себе? Времени думать у меня теперь хоть отбавляй. Я изголодался, Анна, – впервые в жизни он назвал меня просто по имени. – Мой мозг с жадностью цепляется за каждую мелочь, фиксируя в памяти малейшие детали обо всем, что меня окружает. О тебе.

Я попятилась от него.

Гарри воспринял это как приглашение, но он не бросился ко мне, а стал рассказывать дальше:

— Порой ты словно витаешь мыслями где-то далеко отсюда. Мечтательница в теле циника. У тебя уверенные руки, но тебе все время нужно чем-то их занять. А твое лицо… ты стремишься контролировать каждый мускул, даже если о его существовании никто не подозревает.

Гарри чуть подался в мою сторону с каким-то новым, совершенно незнакомым мне выражением лица.

Он собирается поцеловать меня. Это было неожиданно. И привело меня в ужас. Я попыталась убедить себя, что мне просто показалось, но… Его губы чуть приоткрылись. Он не спускает с меня глаз. Но самым страшным было то, что я даже не думала снова пятиться назад.

В ушах я слышала стук собственного сердца, он эхом отзывался по всему телу. Я ненавижу тебя. Я ненавижу тебя. Я ненавижу тебя.

— Рассказать тебе одну историю, Анна? – его голос обволакивал меня, и я смотрела, как он дышит, сама затаив дыхание. – Сказку даже? Короче, я расскажу, а ты уже сама решай, хорошо у меня получилось или нет. – Гарри отступил на шаг, потом на два, оставляя мне пространство, чтобы дышать, оставляя себе пространство, чтобы видеть меня целиком. – В тридевятом царстве, в тридесятом государстве жили-были никчемный король и злая королева. У них родилась дочь, принцесса.

Я тут же подумала о своем отце, который говорил, что сможет сдерживать мою мать лишь до определенного момента, да и то только потому, что потерял Кэйли. Но мне совсем не хотелось, чтобы мой собеседник догадался, насколько близко он подобрался к истине.

— Назови хотя бы одну принцессу, чьей матерью была злая королева.

— Что, задело за живое? – Гарри понимающе улыбнулся своей кривой улыбкой. – Принцесса Анна сияла словно звездочка во мраке, отличаясь ото всех, кто ее окружал. Бескорыстная. Добрая, – он специально выделил эти слова, и сразу стало понятно, что это не комплименты. – Но увы, бескорыстных героев всегда ждет печальный конец.

— Я не такая уж бескорыстная, – тут же ощетинилась я. – И ты сам сказал, что я все время прячусь.

За то, что я так много лет оставалась невидимкой, пришлось заплатить высокую цену. Я бросила Кэйли. Оставила ее одну в доме матери. Я обещала себе, что заберу ее оттуда, но так и не выполнила свое обещание.

«И все из-за тебя», – думала я, прожигая убийственным взглядом человека, которому вздумалось рассказывать мне историю моей же жизни.