Книга Слева Направо и Справа Налево, страница 37 – Дженнифер Линн Барнс

В ту же ночь я решила не ложиться спать и все-таки разгадать головоломку. Я пыталась найти слова, читая буквы по часовой стрелке и против. Затем решила представить круг в виде циферблата.

Я попробовала подставить цифры к буквам, однако и тут потерпела неудачу. «W» располагалась на двенадцати, «H» – на шести. «N» и «Y» на трех и девяти соответственно, но между ними было слишком много букв, которые невозможно было подогнать под оставшиеся цифры.

Я снова вернулась к букве «W» над окружностью. Провела пальцем вниз, к букве «H». С этих букв начинались почти все вопросительные слова английского языка.

Who?

What?

When?

Where?

Why?^[19]

Мой взгляд снова скользнул вверх, к стоящей рядом с «W» букве «Y». Схватив ручку, я провела две линии – от «W» к «H», а от «H» к «Y».

Зачем. Я застыла над рисунком. Что дальше? Мое серце забилось быстрее, когда я провела пальцем линию к противоположной от «Y» букве.

— Еще одна «H», – пробормотала я вслух. Еще будучи до конца уверенной в правильности своей догадки, я стала чертить ручкой линии.

«H», «I», «D»… Я провела линию вверх, к «E», и получила еще одно слово.

«WHY HIDE…»

«ЗАЧЕМ ПРЯТАТЬСЯ…»

Я продолжала соединять буквы, пока рисунок на тыльной стороне моей ладони не стал напоминать паутину. Или многоконечную звезду. Узор был настолько сложный, что я невольно поразилась тому, с какой легкостью Гарри вписал в него целое предложение. Он ни разу не остановился, его разум словно существовал в некоем параллельном измерении, придумывая новые головоломки специально для меня. Но с этой я тоже справилась.

«WHY HIDE WHEN YOU CAN RUN»

«ЗАЧЕМ ПРЯТАТЬСЯ, КОГДА МОЖНО УБЕЖАТЬ»

На следующий вечер, когда я пришла к Джексону, тыльная сторона моей ладони была начисто вымыта, а рука сжимала стикер с головоломкой и ее решением. Я приклеила его на лоб Гарри, точно по центру.

— А я уж было заключил пари с самим собой, что до завтра ты не управишься. – Он поднял руку, сдернул стикер со лба и сложил его пополам, даже не проверив мой ответ.

— И что это должно означать? – спросила я его, кивая на бумажку. – «Зачем прятаться, когда можно убежать».

— Я думал, это очевидно. – Он поднялся с матраса и, словно хищник, наблюдающий за своей добычей, склонил голову набок. – Ты все время прячешься. За своими волосами. За этим каменным выражением лица. За всей этой ложью.

Гарри попытался перехватить мой взгляд, но я отвернулась и только потом сообразила, что, возможно, доказываю его правоту.

— Я не лгала тебе с тех самых пор, как сказала, что работаю медсестрой.

— Ты учишьсяна медсестру, – ответил он. – И, похоже, отличница. Но ты продолжаешь лгать мне: каждый раз, когда лжешь самой себе. Я не знаю, почему ты так старательно прячешься от мира, – плотоядный взгляд Гарри прожигал меня насквозь. – Но это пока. У меня есть соображения на этот счет.

— Скрытность – это не преступление.

— Ты умеешь чувствовать, – голос Гарри стал мягче, тише, напоминая о прикосновениях шелка к обнаженной коже. Он смотрел мне прямо в глаза. – Глубоко переживаешь любые эмоции. Ты прячешь их, но они словно бушующие волны, бьющиеся о дамбу.

Он был везде, куда бы я ни посмотрела. Не было ни единого шанса сбежать от проницательного взгляда его темно-зеленых глаз, обрамленных светлой каймой.