Книга Слева Направо и Справа Налево, страница 34 – Дженнифер Линн Барнс

— А у тебя получается, – Гарри поднял бровь. – Осталось еще четыре слова, Анна Слева Направо и Справа Налево.

Я посмотрела на исходное слово, внимательно разглядывая буквы, которые написал Тоби. Запрещенное слово – «sex» – так и бросалось в глаза. Надо было лишь убрать поперечную линию в букве «A» и скрестить две оставшиеся. Дьявольская игра.

Да и сам Тоби был сущим дьяволом.

Решение все же нашлось. Я переместила две линии в букве «S».

PEA^[11].

Осталось еще три. Я переписала слово «SEA», полностью скопировав его, в надежде, что это каким-то образом подскажет мне новые варианты. Что же дальше? Мой взгляд снова и снова цеплялся за проклятую «A», которая так легко могла превратиться в «X».

Гарри – ужасный человек, худший на свете.

«Лгунья», – шепнул голос в моей голове, но я проигнорировала его. Я ненавидела этого парня. Смотреть на него не могла. Чем быстрее он поправится и начнет ходить, тем лучше.

Я убрала одну боковую линию у буквы «A», а поперечную переместила наверх.

SET^[12].

— «T» получилась какая-то неровная, – протянул Гарри, – но ладно уж, слово засчитано.

Я снова переписала исходное слово и уставилась на него, прожигая взглядом угловатые буквы. Чтобы получить «K» из «E», понадобится три хода. Можно переделать «E» в «F», но нет такого слова: «sfa».

Здравый смысл говорил, что незачем было вообще соглашаться на эту игру. Но Кэйли была не единственной Руни, кто обожал соревноваться. Почему-то мне думалось, что она бы меня поддержала.

Я мысленно уточнила: «Поддержала в моем желании надрать задницу этому мажору в его же игре».

За два хода я могла бы переделать «A» в «V» или «H», но толку-то? Шестеренки в моей голове стали вращаться быстрее. На то, чтобы превратить «A» в «W», ушло бы три хода, а значит, слово «sew»^[13] отпадало. «A» в «N» можно переделать за два, но я не знала, существует ли слово «sen».

— Часики тикают, Анна Слева Направо и Справа Налево.

И тут на меня словно снизошло озарение.

— Ты говорил, что линии можно перемещать, убирать или добавлять.

Лицо Гарри сохраняло прежнее бесстрастное выражение, но я чувствовала: он уже понял, что проиграл.

Добавить «L» в конце заняло два хода. Как и букву «T». Получились два слова: «seal»^[14] и «seat»^[15].

— Пять слов, и ты не использовала «sex», – Гарри усмехнулся. – Я впечатлен!

Я выразительно посмотрела на него.

— А я нет. – Я встала. – Поднимайся!

Я верну ему способность ходить, даже если это убьет меня.

Когда Гарри смог сделать пять шагов без посторонней помощи, у нас закончилась бумага. На следующий день он нарисовал круг на тыльной стороне моей ладони.

— Тебе что, жизнь не дорога? – мрачно сказала я.

— Брось, Анна-Одинаково с начала и с конца. Ты же знаешь, что нет, – он произнес эти слова легко, с насмешкой, но в них была доля правды. Чаще всего он был для меня Гарри, но временами я слышала в его голосе интонации Тоби, и от этого никуда не деться. Я была уверена, что воспоминания еще не вернулись к нему, но с каждым днем все больше убеждалась в том, что он ощущает тьму, таящуюся в его прошлом.

Мне не давали покоя тревожные мысли о том, что это за тьма, какие секреты запечатаны в его утерянных воспоминаниях. И тогда я думала о том, как он умолял меня позволить ему умереть. Я приложила все силы, чтобы этого не случилось. Он выжил. Он шел на поправку.