Книга Слева Направо и Справа Налево, страница 33 – Дженнифер Линн Барнс

— Нет! – И снова это ожесточенное выражение лица, грубый голос. Только теперь с нотками отчаяния. – Спрячь его где-нибудь. Делай что хочешь, главное, чтобы никто никогда его не увидел.

Я спрятала жетон под расшатанной половицей лачуги.

Всю ночь и все утро меня не отпускали мысли о том, зачем Тоби Хоторн приехал в Роквэй-Вотч. Зачем он напивался, употреблял наркотики и нарывался на неприятности. Именно тогда я впервые подумала о том, что сын миллиардера, вполне возможно, бежал от чего-то.

И вполне возможно, у него были свои причины спалить тот особняк.

Спустя пару недель после странной реакции Гарри на жетон он перестал оставлять мне фигурки из бумаги, но новые листы просил по-прежнему. Когда я пришла в лачугу Джексона в свой следующий выходной, один из таких листов уже ждал меня. На нем было написано:

SEA^[8].

— Эта игра, Анна Слева Направо и Справа Налево, называется «Два хода», – сказал мне Гарри, приподнявшись на матрасе. – Она очень простая. Тебе всего лишь нужно составить пять слов. Слово «sex»^[9] использовать нельзя.

И вот так было каждый раз. Стоило мне только подумать, что он просто невыносим…

— Сказала бы я тебе пару слов… Ладно, поднимайся!

Теперь он уже мог стоять сам. Я была рядом, но всего лишь для подстраховки.

— Дай мне таблеточку счастья, и игра отменяется.

Ему уже не нужен был окси – боли его больше не мучили.

— Попробуй сделать шаг, и тогда я позволю тебе объяснить, почему игра называется «Два хода».

Ему удалось уверенно шагнуть вперед. Я выжидательно выгнула бровь.

Но с Гарри мне никогда не приходилось долго ждать.

— Все буквы в этой игре – это комбинации прямых линий. «О» похожа на прямоугольник. А у «R» заостренный угол. – Воспользовавшись тем, что я стояла так близко, он схватил меня за руку и принялся вырисовывать очертания букв на тыльной стороне моей ладони.

O

R

Его прикосновения были легкими и неторопливыми. Слишком легкими. Слишком неторопливыми.

— За один ход тебе нужно добавить, убрать или переместить одну линию. Все просто – например, «E» легко превращается в «F».

Каждой клеточкой своей кожи, каждым нервным окончанием я чувствовала, что Гарри собирается снова рисовать на моей ладони, и быстро выдернула руку, сердито глянув на него.

— Ты должен мне еще два шага.

Он был не согласен с такими условиями, но пришлось подчиниться. Его левая нога была слабее правой. Я боялась даже загадывать, когда он, наконец, сможет пройти через всю комнату – что уж говорить о почти трехкилометровой пешей прогулке через каменистый берег. Было слишком опасно сажать его в мою машину в Роквэй-Вотч, а тащить его на себе такое расстояние мы с Джексоном не могли. Оставалось ждать, когда он окрепнет настолько, чтобы идти самостоятельно.

— Еще пять шагов, и я сыграю в твою игру.

Я посчитала, что он не справится, даже если будет опираться на меня. Я ошиблась.

— Уговор есть уговор, – сказал мне Гарри, опускаясь на пол с моей помощью. – И помни: слово «sex» нельзя использовать.

Пять слов. Два хода. Один шанс стереть с его лица это самодовольное выражение. Я взяла лист бумаги, который он оставил на матрасе.

SEA.

Я мысленно разделила линии в буквах, а потом взяла ручку и переписала слово, убрав черту у «E», перевернув и переместив ее вверх.

SPA^[10].