Книга Слева Направо и Справа Налево, страница 48 – Дженнифер Линн Барнс

Чудовище.

— Да.

— У меня нет достоинств, – прошептал он.

Я развернулась и прижала его спиной к стене маяка.

— Ни одного.

Его руки по-прежнему были в моих волосах, он запрокинул мою голову, покрывая поцелуями челюсть, потом шею.

— Ты ненавидишь меня.

«Я ненавижу тебя», – думала я, выгибаясь ему навстречу.

Я ненавижу тебя.

Ненавижу тебя.

Ненавижу.

Я проснулась – внутри маяка. Наши с Гарри ноги переплелись во сне, но я осторожно высвободилась и, на ощупь пробравшись сквозь темноту, вышла наружу, где по-прежнему царила ночь. Высоко в небе светила луна.

Маяк был построен на выступе, нависавшем над океаном. Я подошла к самому краю и услышала, как внизу разбиваются о скалы волны. Будь сейчас прилив, соленые брызги ударили бы мне в лицо, но я едва бы заметила их, потому что в эту минуту чувствовала только тяжесть вины за то, что натворила, и за то, что не могла прогнать от себя образ его лица, его тела, его шрамов.

Я ведь не сделала ему больно?

И что, если сделала?

Я прислонилась спиной к старому маяку и, судорожно вздохнув, посмотрела в темноту перед собой, а потом, думая о том, какую цену пришлось заплатить, чтобы не оставаться в одиночестве, подняла глаза на небо, на луну и звезды. Одна звезда сияла ярче остальных.

— Так-так-так, – раздался голос. – Неужели у кого-то выдалась бурная ночка?

Это был не Гарри. И не Джексон. Этот голос я знала, как свой собственный, и, судя по всему, та, кому он принадлежал, была чрезвычайно довольна собой.

— Кэйли?

Но это невозможно! Я даже не стала оборачиваться, потому что этого просто не могло быть.

— Ах ты, маленькая распутница! Но я так горжусь тобой, красавица! Ты такая дерзкая, такая смелая.

Я повернулась. Не могла не повернуться. Это и правда была она. Кэйли.

Она здесь. Но пожар? Разве она не…

Я протянула руку, но схватила лишь воздух.

— Клевый трюк, а? – Сестра широко улыбалась мне.

В горле запершило.

— Ты…

— Все та же я.

Не может быть.

— Это невозможно, – сказала я, слова застревали в глотке.

— Все возможно, – ответила Кэйли, – если любишь кого-то, ни о чем не жалея.

Ее здесь нет. Это не на самом деле. Это был плод моего воображения, не иначе. Ну, или сон. Но мне было все равно – она казалась такой реальной!

Она выглядела в точности, как моя Кэйли.

— Но я только и делаю, что жалею о чем-то.

— Я, Кэйли Руни, не одобряю подобных заявлений! – подбоченилась она. Это было так похоже на Кэйли. – Эй, разве мы не сестры? Никаких сожалений!

Ее улыбка была такой заразительной! Она буквально сияла. Совсем как тем вечером в баре.

— Потанцуй со мной, Анна!

Тогда я отказалась. В ту ночь, когда она погибла. Кэйли хотела, чтобы я потанцевала с ней, а я отказалась.

Но сейчас я не собиралась повторять свою ошибку.

— И это ты называешь танцем? – Она запрокинула голову и подняла руки. Ее бедра двигались так легко и непринужденно, словно это было ее естественное состояние. – Отпусти себя. Почувствуй музыку.

— Но здесь нет музыки. – Я всегда была рассудительной и прагматичной, в отличие от сестры. Так мы дополняли друг друга. На меня накатили воспоминания, от которых сердце защемило, а на глазах выступили слезы. И пусть я сейчас не стояла под душем – а я ведь плакала только там, – сопротивляться не было сил.

— А ну не плачь! – строгим голосом велела мне Кэйли. – Забудь обо всем и просто получай удовольствие!