Книга Слева Направо и Справа Налево, страница 51 – Дженнифер Линн Барнс

Джексон сидел за столом, но промолчал.

— Слушаю и повинуюсь, – лениво отозвался Гарри и вышел в ночь.

По пути сюда я только и делала, что проверяла, не следит ли кто за мной, и сейчас тоже настороженно осмотрелась по сторонам. Но мы были одни.

— Любой, кто читал хотя бы одну сказку, знает, что этим словам нельзя доверять.

Гарри обошел меня и уверенно зашагал по камням. Его движения по-прежнему были скованы болью, но ему было плевать на боль.

— Хорошо, значит, я никогда не притворялся заслуживающим доверия.

Когда человек совершает ошибку в первый раз, это может сойти за случайность, разовый промах. Но когда он совершает ту же ошибку во второй раз – это уже закономерность. Осознанный шаг.

Падение в лучшем смысле этого слова.

Но ошибка остается ошибкой. Я прекрасно это понимала. И мне уже никак не оправдаться, не списать все на сон. Это была толькомоя вина. И это произошло, потому что я позволила кому-то увидеть себя, позволила себе представить, каково это – не быть одной.

Я никогда не стремилась подпускать его так близко. Я просто перестала лгать себе, и вдруг он пробился через мои щиты, залез мне под кожу. Несносный мальчишка, которого я ненавидела, ненавидела, ненавидела и почему-то перестала ненавидеть.

В нашу вторую ночь на маяке я спала без сновидений, тесно прижавшись к Гарри, но проснулась одна.

Он пропал. Что, если он сбежал? Меня охватила паника. Теперь он был достаточно силен, чтобы добраться до маяка. Но вдруг он решил, что у него хватит сил уйти дальше? Он устал? От всего этого, от меня, от бесконечного ожидания?

А если он отправился в город?

Я рванула в ночную темноту, но сразу же увидела его.

Прямо под выступом, на котором возвышался маяк, находился небольшой участок пляжа. Гарри – и чем он только думал!? – спустился туда по скалам. Я могла различить его силуэт в лунном свете.

Он стоял на коленях и что-то рисовал на песке.

«Тебя же могут увидеть! Нас могут увидеть!» – думала я, пытаясь рассмотреть в темноте тропинку, по которой можно было бы спуститься к нему. Конечно, это было маловероятно: даже при лунном свете разглядеть его издалека не представлялось возможным.

Я и сама вряд ли бы заметила его, будь он кем-то другим.

Спустившись к нему и подойдя ближе, я поняла, что Гарри не просто рисовал на песке – это были буквы, огромные буквы, почти целый алфавит.

Тут я вспомнила, что выиграла в «Виселицу», но так и не разгадала его шифр. Вспомнила, каким самодовольным тоном он предложил мне выписать весь алфавит, намекая, что это могло бы навести меня на какие-нибудь мысли.

Гарри заметил меня, заканчивая букву «Y».

— Думала, я ушел, Анна Слева Направо и Справа Налево?

За нашими спинами плескались волны, накатывая на песчаный берег и отступая обратно в океан в полутора метрах от букв, создавая уникальный саундтрек гор и долин.

— Пойдешь не в ту сторону, и тебя могут убить, – сказала я, а он тем временем одним размашистым движением закончил букву «Z». – А потом и меня.

Я впервые озвучила эту мысль вслух: если все узнают о том, что я сделала, если моя семья узнает… это будет проявлением слабости, если после такого мне сохранят жизнь.

— Я весь внимание, – Гарри встал.

Я посмотрела на алфавит – вернее, на те буквы, которые можно было разглядеть в лунном свете.