Книга Слева Направо и Справа Налево, страница 20 – Дженнифер Линн Барнс

В нашей семье организовывали только поминки.

— Ей бы не понравилось, что все в черном, – сказала я, нарушив одно из основных правил «Как оставаться невидимкой».

— Считаешь, серый больше пришелся бы ей по душе? – голос матери оставался бесстрастным, но на лице мелькнули обычные человеческие эмоции.

— Едва ли. – Моя сестра подняла бы меня на смех, увидев в этом свитшоте.

«Красотка». «Куколка». Кэйли всегда удавалось видеть во мне то, чего я сама в себе не замечала.

Мать всмотрелась в мое лицо, а потом подошла и встала прямо передо мной.

— Я знаю тебя, Анна. – Я решила было, что ей что-то известно, но она тут же продолжила, глядя мне в глаза: – Тебе нужно услышать это из моих уст. Ее больше нет.

Все-таки мать даже не подозревала о том, где я была и кого спасала. Но она словно видела меня насквозь и знала: до тех пор, пока сама не скажет мне эту горькую правду, я не смогу – не смогу, не смогу, не смогу – окончательно смириться с гибелью Кэйли.

Я понимала, что она умерла. Чувствовала это. Но не хотела принимать.

— Знаю, – хрипло ответила я.

— Анна? – она внимательно вглядывалась в мое лицо. Искала в нем отражение моей ярости, моего гнева. Иден Руни хотела увидеть в моих глазах ненависть и жажду мести.

Но мое лицо ничего не выражало. Да, я переживала все эти эмоции, и они вспыхивали с новой силой, стоило мне снова взглянуть на Тоби Хоторна и забыть о данном самой себе обещании видеть перед собой Гарри.

У нас с матерью не было ничего общего.

— Иден, – в голосе отца, появившегося за спиной матери, сквозила несвойственная ему нежность. – Дай девочке поесть.

Я вышла из кухни и снова затерялась в толпе родственников, привычно став невидимкой. Вскоре я оказалась в гостиной, где мои дяди и «дяди», кузены и «кузены» собрались вместе, чтобы выплеснуть свою злость и попить пива.

— …решалы. И трое точно работают на Хоторнов.

Я пока понятия не имела, о чем шла речь. Но один за другим, мужчины делились подробностями.

— Чертовы копы кинули нас – кто-то явно предложил им больше.

— Да и с этим бы разобрались, не вмешайся полиция штата!

— Даже федералы сунули свой нос.

Я не хотела слушать дальше, но выйти из комнаты незамеченной мне бы уже не удалось.

— Да и не по фигу?! – взорвался Рори. – Мы позволим им вытирать о нас ноги только потому, что у них есть бабки? Позволим говорить вот так о нашей Кэйли?!

Рори с силой швырнул на стол газету.

Я вспомнила, как мать упоминала репортеров, а следом – слова отца, сказанные мне несколько дней назад: «Свалят все на нее. Вот увидишь».

Я вышла из темного угла, чего, вероятно, делать не стоило, но это было ради Кэйли. Взяла в руки газету и буквально за минуту прочла статью на первой странице.

Подтекст был предельно очевидным. Девушка – трудный подросток, наркоманка с судимостью. И трое подававших надежды молодых людей, которые так рано ушли из жизни.

— Они обвиняют в поджоге Кэйли! – произнесла я. И ни слова о том, что эти трое парней явились сюда с определенной целью, ни слова о том, как они покупали керосин…

— Хрень это все! – прорычал Рори. – Если бы Иден позволила мне…

— Рори! – его отец вмешался как раз в тот момент, когда в комнату вошла моя мать.

— По-моему, эта проблема решилась сама по себе, – медленно протянула Иден Руни. – Мальчишки погибли. Мусор вынес сам себя.