Книга Слева Направо и Справа Налево, страница 19 – Дженнифер Линн Барнс

— Скучала по мне? – саркастически спросил Гарри.

Я повернулась и сердито уставилась на Джексона.

— Что? Лекарства закончились, – буркнул тот.

— Зато теперь снова появились, – я бросила пакеты на пол. – Удачи!

Я лезу из кожи вон, чтобы спасти жизнь этому неблагодарному козлу, а он напивается, воспользовавшись первым удобным случаем!

Я повернулась к выходу, а за моей спиной Гарри чуть заплетающимся от виски языком проговорил:

— Не волнуйся, Бородач. Она вернется.

Я не наведывалась в свою квартирку вот уже несколько дней. Будь я нормальным человеком, кто-нибудь наверняка заметил бы мое отсутствие, но я вела такой же затворнический образ жизни, как и Джексон. Я вошла в полной уверенности, что никто меня не искал… и сразу же увидела записку.

В самом верху листа большими буквами было написано имя моей сестры: «КЭЙЛИ». Ниже значилось время, жирно подчеркнутое: «20:00».

Оставалось лишь догадываться, кто и когда принес сюда эту записку, но что она была от моей матери – в этом можно было не сомневаться. А я по опыту знала, что послания от нее лучше не игнорировать. Если мне повезло, то указанное время относилось к сегодняшнему вечеру. В противном случае я уже все пропустила и придется придумывать убедительную причину своего отсутствия.

Около восьми вечера я села в машину. Стоило мне свернуть на грунтовую дорогу, которая заканчивалась тупиком и упиралась в дом Руни, как по количеству припаркованных машин сразу стало понятно: я ничего не пропустила. И позвали не меня одну.

Это было семейное собрание.

Я вошла в дом. В кухне толпились люди, там же находились и мои родители. По всем поверхностям, включая плиту, была расставлена всевозможная еда. Все были одеты в черное. Только на мне были джинсы и линялый серый свитшот. Никто и внимания на меня не обращал до тех пор, пока мать не повернулась ко мне лицом. Эффект был мгновенным.

Стоило Иден Руни обратить на что-то свое внимание, как все следовали ее примеру.

— Я рада, что ты смогла прийти на поминки по сестре, – сухим тоном обратилась она ко мне. – Надеюсь, на входе на тебя не набросились эти поганые репортеры?

Репортеры?Сработали старые инстинкты, и я ничем не выдала своего удивления.

— Я никого не видела.

— Неужели? – ее губы слегка изогнулись, и я подумала о всех тех многочисленных способах, которые использовала моя семья для отваживания нежеланных гостей.

— Где собаки?

— Это частное владение, – моя мать мастерски владела искусством отвечать на вопрос, неотвечая на него. – Не моя вина, если кто-то в упор не видит таблички с надписью «Вход воспрещен».

Никто из местных репортеров никогда бы не сунулся сюда. И тут я поняла: речь шла не только о региональных новостях. И почему мне даже в голову не приходило, что пожар на острове Хоторнов попадет во все национальные заголовки?

А может, даже и международные.

Частный остров. Трагедия в семье миллиардера. Оборванные юные жизни. Я прогнала от себя мысли о том, какая шумиха поднимется в прессе, если выяснится, что Тоби Хоторн выжил, и ухватилась за другие слова матери.

Сегодня были поминки по моей сестре.

Похороны являлись табу в семействе Руни. Тела всегда сжигали, пользуясь услугами крематориев или прибегая к менее законным способам, чтобы, не дай бог, не осталось никаких улик. Но Кэйли уже обратилась в пепел. И на официальное погребение, надгробие, службу со священником можно было не рассчитывать.