Книга Слева Направо и Справа Налево, страница 130 – Дженнифер Линн Барнс

В любом случае я должен ехать.

Я заметаю за собой все следы. Все-таки я мастер убегать и прятаться. Но впервые за много лет я не убегаю, а бегу навстречучему-то.

Кому-то.

Когда я прибываю в Нью-Касл, облака над головой уже к середине дня сменяются свинцовыми тучами. Еще до того, как падает первая капля дождя, становится ясно, что надвигается буря.

Это кажется неслучайным. Ведь однажды шторм уже привел меня к Анне.

Я нахожу единственную больницу в городе и прячусь в тени. Я жду, что она вот-вот появится, одетая в выцветшую голубую форму, а волосы будут падать ей на лицо. Проходят часы. В конце концов, я подхожу к двум женщинам в медицинской форме и показываю им рисунок Анны – не тот, который мне прислали, а тот, который я нарисовал сам. Одна из них велит мне уходить, пока она не вызвала охрану, но вторая смотрит на меня – по-настоящему смотрит на меня, да так, как никто не смотрел уже очень давно, – потом говорит, что я ищу не там.

Анна не работает в больнице. Она работает в закусочной дальше по улице.

Я пытаюсь представить Анну официанткой, как ее умелые руки разносят кофе и блинчики людям, которые понятия не имеют, какая она удивительная.

Я подхожу к закусочной. Вижу ее в окне. И застываю на месте как вкопанный.

Несколько часов спустя я стою под проливным дождем перед домом, где находится квартира Анны. Я говорю себе, что ей не обязательно знать, что я здесь, что мне просто нужно убедиться, что с ней все в порядке, а потом уйти. Я говорю себе, что она уже наверняка нашла себе кого-то, кого-то полюбила, и мне почти удается искренне порадоваться за нее.

Почти.

Огромные капли дождя бьют мне в лицо. Ветер такой сильный, что едва не сбивает меня с ног. И все же я продолжаю стоять у ее дома.

Мне приходится напомнить себе про один факт об Анне: она знает, как позаботиться о себе.

Но есть один факт обо мне: я не могу перестать думать о нашей первой ночи на маяке.

И о второй. И о третьей.

Где-то слева от меня раздается звук бьющегося стекла. Гроза разошлась не на шутку. Зигзаг молнии прошивает небо, вызывая непрошеные воспоминания, которые я тут же гоню от себя.

И тут вдруг многоквартирный дом Анны погружается во тьму.

На секунду я не чувствую даже бушующего вокруг меня урагана. В голове проносится лишь одна мысль: с улицы я никак не смогу убедиться, что с ней все в порядке.

Мне нужно убедиться, что с ней все в порядке.

Замок на двери в подъезд сломан, и мне не приходится его взламывать. В темноте я на ощупь пробираюсь к лестнице, потому что знаю: Анна ни за что не стала бы жить на первом этаже. Она осторожная. Она всегда начеку. Ей нужна башня, чтобы почувствовать себя в безопасности.

Я поднимаюсь по лестнице в кромешной тьме, и с каждым раскатом грома меня накрывает новой волной воспоминаний.

Керосин. Вой Волков. Кэйли…

Добравшись до площадки последнего этажа, я вдруг слышу крик Анны.

Реальность искажается, когда глаза застилает красная дымка. Только что я был на лестничной площадке, а в следующую секунду уже стою в открытом дверном проеме, и Анна падает в мои объятия.

— Гарри! – она произносит это имя как проклятие, как молитву, как и то и другое. – Тоби!

Стоит ей назвать мое имя – оба моих имени, – как я понимаю: Анна Слева Направо и Справа Налево не влюблена в другого.