Книга Слева Направо и Справа Налево, страница 128 – Дженнифер Линн Барнс

— Я мертва, – соглашается голос. – Совсем как ты.

На это мне нечего возразить.

— Когда ты был совсем маленьким, – говорит голос моей матери, – то сказал мне, что хочешь иметь секретное имя, которое больше никто в семье не будет знать. И я дала тебе его. Ты помнишь это имя?

Я помню имя, которое дала мне мама. И я более чем уверен, что мой отец даже не догадывается о нем. Когда она произносит это имя, я понимаю: это не трюк.

Я разговариваю со своей матерью. С призраком, таким же, как и я.

— Чего ты хочешь? – хрипло спрашиваю я.

— Неважно, чего мы хотим: все будет так, как должно быть, – в ее голосе звучит некая отрешенность, и мне кажется, что я что-то упускаю. – Твой отец скорбит.

— Скорбит по тебе или по мне?

— Он подозревает, что ты жив, Тоби. Он ищет тебя, – она на мгновение умолкает. – И ты, мой дорогой мальчик, заставишь его хорошенько за тобой побегать. И начнем мы… с Токио, почему бы и нет?

— Зачем мне это делать? – Я не понимаю, что происходит. Зачем моей матери притворяться мертвой? Как она нашла меня? Как спасла? Как доставила сюда?

И где я, черт подери?

— Ты сделаешь так, как я прошу, Тоби. Потому что до тех пор, пока твой отец будет занят твоими поисками, до тех пор, пока ты будешь ускользать от него, оставляя за собой хлебные крошки, времени искать твою Анну у него не останется.

Теперь я точно уверен: моя мать не блефовала.

— Сейчас ее зовут Сара, она живет в Коннектикуте, в городке под названием Нью-Касл. Звучит интересно, не находишь?

Нью-Касл. Я просил Анну найти себе новый за́мок^[25].

— Мне она нравится, – говорит моя покойная мать. – Она довольно… способная.

То, как моя мама произносит слово «способная», заставляет меня вспомнить о том, как я был заперт в другой комнате с лабиринтом на стене – самом экстраординарном методе детоксикации. А еще о том, что она сказала мне, когда я, наконец, выбрался из той комнаты и предположил, что лабиринт был делом рук моего отца.

«Маловероятно, чтобы я додумалась до такого».

Я вдруг начинаю сомневаться в этом.

— Займи своего отца ради меня, Тоби, – очевидно, это приказ. – И не смей больше повторять подобные выходки.

Проходят часы. Я отказываюсь даже смотреть на лабиринт на стенах, но, как бы ни старался, не могу вернуться к истории, которую сочинял для себя, не могу снова оказаться в сказке, у которой мог быть совсем другой конец. Я не могу перестать думать – думать, и думать, и думать, как не думал уже несколько месяцев. Как будто какая-то часть меня пробуждается от долгого сна.

Мертвая женщина оказывается живой. Неважно, чего мы хотим: все будет так, как должно быть. Еще мне не дает покоя мысль о том, что моя мать нашла Анну, способную Анну, которая живет в местечке под названием Нью-Касл. Интересно, танцует ли она по-прежнему, ради Кэйли?

Думает ли она обо мне?

Я так долго был просто оболочкой человека, призраком, но сейчас во мне растет и крепнет твердая решимость. Если моя мать нашла Анну, то и мой отец может это сделать – если только он не будет занят чем-то другим.

«Займи своего отца, Тоби». У матери, очевидно, есть свои причины отвлечь внимание отца. Я понятия не имею, зачем ей понадобилось инсценировать свою смерть. Хотя какая разница.

Единственное, что имеет для меня значение, единственное, что когда-либо имело для меня значение, – это Анна.