Книга Слева Направо и Справа Налево, страница 117 – Дженнифер Линн Барнс

— Не смотри вниз, – шепчет в ответ Анна. Она словно просит меня поверить, просит задать ей тот самый вопрос прямо сейчас, и к черту широкие жесты.

Уйдем со мной, Анна Слева Направо и Справа Налево. Идем со мной, и я покажу тебе замки. Я подарю тебе весь мир и все, что у меня есть.

Земля под нашими ногами приходит в движение, и маленький камешек с громким стуком падает вниз. По правилам игры нам нельзя смотреть вниз, но я приседаю, подбираю еще один камень и швыряю его в океан. Я помню, как во время нашей второй ночи Анна спросила меня, не боюсь ли я.

Я в ужасе, но изо всех сил притворяюсь, что все самое лучшее, что есть у меня в жизни, будет длиться вечно. Вдалеке сверкает молния, но раскатов грома еще не слышно.

— Шторм надвигается, – говорю я.

— И, похоже, сильный. – Анна тоже поднимает с земли камень и со всей силы забрасывает его в океан.

Но мы не смотрим вниз.

Я отхожу от края, обнимаю Анну со спины и нежно притягиваю ее к себе. Я вдыхаю ее аромат: жасмин, ваниль, полевые цветы и дикая трава. В этом аромате столько же оттенков, сколько в ее глазах.

— По-моему, Анна Слева Направо и Справа Налево, ты и есть шторм.

Она прижимается ко мне, и мы молча продолжаем стоять у самого края и наблюдаем, как ветер гонит с океана дождевые тучи.

Никто из нас не произносит то, что уже давно понятно нам обоим. Это конец.

Спустя какое-то время Анна разворачивается ко мне, и я первым нарушаю наше молчание.

— Ты похожа на мокрую кошку.

— А ты на мокрого пса, – парирует она, и я, повинуясь порыву, убираю с ее лица намокшие волосы. В тусклом свете луны ее лицо, которое я уже так хорошо знаю, едва различимо, но это не имеет значения. Никогда не имело.

Я вижу Анну целиком и полностью, даже в темноте.

— Ты похожа на сказку. – Стоит мне прошептать эти слова, как я понимаю, что больше не буду ждать подходящего момента – сейчас и есть этот самый подходящий момент. – Идем со мной, Анна Слева Направо и Справа Налево. Давай сбежим вместе.

Я слышу, как у нее перехватывает дыхание.

— Я пойду с тобой, но только через скалы. Вместе доберемся до места, где сможем попросить о помощи, и…

— Нет, – я обхватываю руками ее лицо с волевой челюстью. – Пойдем со мной, Анна.

Понимает ли она – хотя, конечно, понимает, – что я только что вынул из груди свое сердце и отдал ей? Я должен чувствовать себя уязвимым, но не чувствую. Ко мне вдруг приходит четкое осознание того, что мое сердце не стеклянный сосуд. Оно никогда не разлетится на осколки, потому что бьется ради нее, а моя любовь к Анне, она как шторм, как океан, как небо.

Она просто есть. Факт.

— Я не могу пойти с тобой, – отвечает Анна, но что-то в тоне ее голоса дает мне надежду. Ее губы все ближе и ближе к моим.

— Почему?

Мы целуемся.

Нежно.

Медленно.

Наши губы снова и снова соединяются в поцелуях, открываются навстречу друг другу. Слова моего стихотворения эхом прокатываются по моему телу, текут по моим венам.

«Ищущий твоей любви, Готов я спуститься до самого ада».

Анна сделала меня реальным. Она дала мне то, за что стоит бороться. То, во что можно верить. Я перестаю целовать ее, только когда она начинает дрожать под проливным дождем.

Когда-то давно я был тем, кто убегает, – но от нее я никогда не убегу. Я беру Анну за руку и веду ее обратно к маяку. Все это время она была медсестрой, а я ее пациентом.