Книга Слева Направо и Справа Налево, страница 120 – Дженнифер Линн Барнс

Я обрываю себя.

— Трехмерные шашки.

Я чувствую себя странно беззащитным, растянувшись на одеяле рядом со своим подарком.

И как тут держаться за нее из последних сил?

Я замечаю, как проходят секунды по тому, как поднимается и опускается грудь Анны, по изумлению на ее лице, а затем она сглатывает.

— Мы должны уйти. – Анна на мгновение умолкает, закрывает глаза. – Сегодня же. Сейчас же.

Что-то случилось. Меня охватывают ужас и паника. Я поднимаюсь и иду к ней.

— Мы ничего не должны. – Если бы это был кто-то другой, я потребовал бы объяснить, что произошло. Но она одна такая. Всегда была и будет. – Мне не нужно ничего, кроме этого, Анна!

Я стою так близко, что мог бы коснуться ее. Так близко, что она наверняка ощущает тепло моего дыхания на своей коже, как я ощущаю ее.

— Кроме тебя, – шепчу я.

А-Н-Н-А.

Она открывает глаза, и я снова вспоминаю, как увидел их в первый раз. Эти невероятные глаза. Я знаю, что Джексон не просто так расспрашивает меня о моих воспоминаниях. Я знаю (хоть и притворяюсь, что это не так), что он не без причины просил меня держаться от нее подальше.

Хорошая девчонка. Несносный мальчишка. И я ничего не знаю.

Но мне плевать.

— Если проблема во мне, Анна Слева Направо и Справа Налево, то к чертуто, кем я был!

Мою мать зовут Элис. И меня начинает подташнивать, когда я вспоминаю имя отца – Тобиас.

Я разрушаю все стены, которые построил в своем сознании.

— Мне плевать на это! Плевать на свою прошлую жизнь! Только нынешняя имеет для меня значение.

Маяк и лачуга. Игры, шифры и бумажные фигурки, которые она разворачивает. Ее уверенные, но не всегда нежные руки. То, как она целует мои шрамы, потому что они говорят о том, что я выжил.

— Только ты мне важна! – заклинаю я ее, потому что это и есть самая настоящая клятва. – Мы можем остаться, можем уехать, можем сбежать, можем спрятаться, но только вместе. С тобой я готов на все.

Я готов держаться за нее из последних сил.

— Ты не понимаешь, – ответила она. – Ты не знаешь, от чего придется отказаться.

Мне? Она не хочет, чтобы мы были вместе, потому что мне придется от чего-то там отказаться?

— Зато я знаю, от чего точно ни за что не откажусь, Анна Слева Направо и Справа Налево, – я обхватываю руками ее лицо. – Я навсегда хочу остаться тем, кем я стал рядом с тобой. Кем я стал для тебя.

Я существую – во многих смыслах – только благодаря ей.

– Это… – я глажу пальцами ее лицо, словно стараюсь еще раз запомнить каждую его черточку, – это реальность. А моя прошлая жизнь пусть останется всего лишь дурным сном. Кстати, у тебя такой вид, как будто тебе только что снились кошмары. Что же тебя так напугало, Анна, о, Анна?

В выражении уже такого родного лица мелькают грусть… и страх. А я знаю, что Анну не так легко напугать.

— Один из моих кузенов, – отвечает Анна своим бесстрастным голосом.

— Он угрожал тебе. Если он хоть пальцем тебя тронул, я его убью! – слова срываются с языка в тот же миг, стоит мне подумать об этом. Я перебью всю ее криминальную семейку.

— Нет. – Анна сама не замечает, как хватает меня за рубашку. – Мы сбежим.

— Мы.

— Мы начнем все сначала, – шепчет Анна, моя Анна. – В тридевятом царстве, в тридесятом государстве.

— В тридевятом царстве, в тридесятом государстве, – эхом отзываюсь я. Только мы двое. Анна и я. Она отпускает мою рубашку, и я притягиваю ее к себе. Мои губы замирают в миллиметре от ее губ. – Жили-были…